Kriterijumi kojima se rukovodimo praveći liste moćnih
-lakoća ostvarivanja ciljeva
-prepoznatljivost u javnosti
-finansijski i politički uticaj
-lični autoritet i ugled institucije koju predstavljaju
-lična harizma

O nekima ste garantovano čuli, ali sigurni smo da će biti i dosta iznenađenja, kao i za nas koji smo pravili listu. Da li ste znali da je jedan od najbogatijih bankara u Americi naše gore list? Šta velite na činjenicu da je čovek koji se preziva na „ić“ poglavica moćnog indijanskog plemena? O uspehu naših ljudi u oblasti nauke, umetnosti i zabave ne treba trošiti reči – ali kako stojimo u porno-industriji? Sve ovo, a i mnogo više možete saznati analizirajući našu današnju listu. Kao i obično, biće dosta komentara – kritika i pohvala – ali to nam je i bio cilj.

1. REBEKA MEKDONALD (1)
Vlasnica kompanije „Džast enerdži“ koja električnom energijom i gasom snabdeva preko milion i po potrošača u SAD i Kanadi. Vrednost njene kompanije procenjena je na preko dve milijarde dolara. Tri puta je proglašavana za poslovnu ženu godine u Kanadi. U Toronto je stigla 1974. kao Ubavka Mitić nakon završenih studija medicine u Beogradu. Obolela je od teškog oblika autoimune bolesti reumatoidnog artritisa. Dala je tri miliona dolara kako bi se pri bolnici u Torontu napravio istraživački centar koji nosi njeno ime.

2. RIČARD KOVAČEVIĆ (-)
Predsednik „Vels Fargo banke“, druge po veličini u SAD, prošle godine je kao redovnu godišnju platu primio 29,8 miliona dolara, plus neutvrđenu sumu na ime bonusa i time stao na prvo mesto u svetu po isplaćenom ličnom dohotku. Osim bankarskog posla, Kovačević je i član borda direktora nekoliko svetski poznatih kompanija, uključujući „Cisco Systems“ i „Target korporacije“. Mediji pišu da je Kovačević jedan od retkih bankara koji je izašao kao pobednik iz ekonomske finansijske krize.

3. MELISA BIN LUBURIĆ (2)
Jedina Amerikanka srpskog porekla u Predstavničkom domu američkog kongresa, u kojem je po drugi put izborila mesto. Veruje se da je bliska ljudima iz okruženja sadašnjeg američkog predsednika Baraka Obame jer oboje potiču iz Čikaga. U Čikagu je predstavnici srpske zajednice zovu „Obama mama“. Član je Demokratske stranke i više odbora u Kongresu, a veoma je aktivna u srpskom kokusu. Završila je političke nauke na Univerzitetu „Ruzvelt“ u Čikagu. Radila je vrlo uspešno za nekoliko kompanija.

4. FILIP CEPTER (3)
Prema rezultatima istraživanja poljskog nedeljnika „Vprost“, Filip Cepter nalazi se na 36 mestu najbogatijih ljudi u Istočnoj Evropi sa procenjenim bogatstvom od 2,6 milijarde dolara. Ekonomska kriza ostavila je trag na njegovom poslovanju, ali i dalje se može reći da je Cepter najbogatiji Srbin u inostranstvu. Rođen je kao Milan Janković, a njegovu kompaniju čini više od 120 firmi sa 120.000 zaposlenih u 40 država.

5. DUŠAN DUK PETROVIĆ (-)
Američki menadžer Dušan Petrović, poreklom iz Beograda, imenovan je za predsednika kompanije „Wrigley“, najvećeg svetskog proizvođaka slatkiša i žvakaćih guma. Petrović je u kompaniji radio poslednjih 30 godina.“Djuk je odigrao važnu ulogu u transformaciji i rastu kompanije“, rekao je naslednik osnivača firme. Rođen je u Čikagu, a diplomirao je na Ruzveltovom univerzitetu. U kompaniji „Wrigley“ je od 1992. godine, kada je postao glavni blagajnik.

6. RAGAN VELJOVIĆ (7)
Biznismen sa preko 20 godina iskustva na vodećim pozicijama u privatnom i javnom sektoru. Sa velikom strašću je 1996. godine osnovao kompaniju „Mejlpsoft“, koja je imala godišnji prihod od preko 25 miliona dolara. Uspeh kompanije potvrdila je i srebrna medalja za firmu godine koju mu je dodelila Privredna komora Otave. Sredinom 2008. prodao je „Mejplsoft“ i odnedavno se nalazi na čelu moćne konsultantske kuće „Velč grup“. Predstavnik je kanadske dijaspore u Privrednoj komori Srbije.

7. NEMANJA VIDIĆ (8)
Sa Mančester junajtedom Nemanja Vidić je osvojio sve što je mogao, tri godine je na tronu u Premijer ligi, dve godine zaredom akter finala Lige šampiona, Moskva i Rim ostali su mu u različitom sećanju. Žetva trofeja u dresu „crvenih đavola“ stigla je do brojke devet, čeka se dvocifren broj, a nalazi se i među najboljih 11 na svetu u izboru FIFA. Uz prestižne nagrade koje je pobrao u 2009, srpski reprezentativac je drugi put zaredom u izboru „Blica“ od 100 fudbalskih ljudi izabran za našeg najboljeg fudbalera.

8. VOLTER BOGDANIĆ (6)
Novinar „Njujork tajmsa“, dobitnik tri Pulicerove nagrade za novinarstvo. Prvu Pulicerovu nagradu dobio je kao reporter „Volstrit džornala“ 1988. posle istraživanja o ilegalnim medicinskim laboratorijama u Americi. Kolege ga zovu Volt i malo ko zna da je Srbin. „Potičem iz stare srpske kolonije u Čikagu. Moj otac je Srbin iz Srbije koji je kao emigrant radio u čeličani“, kaže Bogdanić. Bogdanić je tek treći Srbin koji je osvojio Pulicera, posle Mihajla Pupina i pisca Čarlsa Simića.

9. DUŠAN ŠIĐANSKI (9)
Savetnik predsednika Evropske komisije Žozea Manuela Baroza i predsednik Evropskog centra za kulturu. Osnivač je Fakulteta političkih nauka Univerziteta u Ženevi, profesor na univerzitetima Prinston, Harvard i Mičigen, dobitnik najvišeg francuskog odlikovanja – ordena Legije časti, počasni građanin Grčke. Prof dr. Dušan Šiđanski je već godinama organizator velikih međunarodnih naučnih skupova i okruglih stolova, posebno u kontekstu evropske budućnosti Srbije i njenog što bržeg pridruživanja Evropskoj uniji.

10. RIČARD MILANOVIĆ (-)
Poslovni i politički lider indijanskog plemena Agva Kalijente. Otac mu je Srbin koji je u Americi upoznao indijansku princezu i sa njom dobio sina. Milanovićevo pleme važi za jedno od progresivnijih u Americi, a novac za razboj dobijaju od kazina namenjenih bogatoj klijenteli koji su u njihovom vlasništvu na Floridi. Guverner Kalifornije Arnold Švarceneger za njega kaže da je američki vizionar, iako su mesecima bili u sukobu zbog poslova sa kazinima. Na nedavnim izborima ponovo je jednoglasno izabran za vođu plemena.

11. MARINA ABRAMOVIĆ (11)
Kraljica performansa već tri decenije pokazuje da joj nema ravne. Sebe opisuje kao „baku umetnosti performansa“. Godina 2010. biće u znaku njene retrospektivne izložbe u najcenjenijem muzeju savremene umetnosti u svetu, njujorškoj MoMI. Malo savremenih umetnika imalo je tu čast.

12. MILAN PUŠKAR (-)
Biznismen i filantrop, osnivač farmaceutske kuće „Mylan“ u Zapadnoj Virdžiniji. Stadion Univerziteta Zapadne Virdžinije nosi njegovo ime, kao i nekoliko drugih institucija kojima je finansijski pomagao.

13. RUŠKA BERGMAN (72)
U Londonu je započela karijeru stiliste, trenutno je na poziciji koja je san svakog modnog eksperta – urednik je mode italijanskih magazina „L’Uomo Vogue“ i „Vogue Italija“. Bila je lični stilista Majkla Džeksona i zadužena za njegov kompletan nastup za seriju koncerata koje je planirao.

14. SLAVICA EKLSTON (10)
Bivša supruga vlasnika Formule 1 Bernija Eklstona, čiji se imetak samo u Londonu procenjuje na dve milijarde funti. Britanski mediji izveštavaju da je brakorazvodna parnica ovog para jedna od finansijski najtežih u modernoj istoriji. Slavica Eklston, nekada Slavica Radić, radila je kao supermodel dok nije upoznala Bernija.

15. BOGDAN MAGLIĆ (13)
Nuklearni fizičar, jedan od tvoraca koncepta hladne fuzije i jedan od najbogatijih Srba u Americi. Rukovodi i proizvodnjom atomskih detektora eksploziva. Nosilac je zlatne medalje Kongresa SAD. Investirao u hotel u rodnom Somboru, ali je kasnije odlučio da proda svoje akcije zbog „loše poslovne i ekonomske atmosfere u Vojvodini“. Trenutno se bavi pitanjem femtona, minijaturnih čestica koje će se koristiti pri dijagnostici i lečenju najtežih bolesti.

16. GORAN BREGOVIĆ (17)
Sa svojim „Orkestrom za svadbe i sahrane“ stekao je svetsku slavu. Sarađuje s velikanima svetske muzike, promovišući etnostil podneblja sa kojeg potiče, ali mu sve više prebacuju manjak ideja.

17. MILORAD ČAVIĆ (19)
Najbolji srpski plivač, rođen u Kaliforniji, gde je diplomirao političku ekonomiju na Univerzitetu Berkli. Trenutno živi u Beogradu. Kaže da će zauvek nastupati za Srbiju. Njegovo rivalstvo s Majklom Felpsom privlači veliku medijsku pažnju.

18. BORKO ĐORĐEVIĆ (16)
Jedan od najcenjenih plastičnih hirurga – u emisiji „Holivudski noževi“ našao se na listi top 10. Ulepšavao neke od najpoznatiji ljudi današnjice, poput Nensi Regan, Zaze Gabor, Džoan Kolins, Larija Kinga, Eltona Džona. Sarađuje sa beogradskim i niškim obrazovnim institucijama, a u Igalu otvara Mediteranski centar za plastičnu hirurgiju.

19. MAREK ĐORĐEVIĆ (14)
Dizajner koji je osmislio izgled „Rols-Rojsovog“ modela „fantom“, pre toga se proslavio dizajniranjem podjednako prestižnog automobila „ferari F 360“. Nedavno je napustio „Rols-Rojs“ i osnovao svoju agenciju „Marek Đorđević Inc“ koja se bavi dizajnom luksuznih brendova.

20. DEJAN ILIĆ (4)
Donedavno direktor nemačke firme ARRI, svetskog lidera u proizvodnji filmske i televizijske opreme. Dobitnik tehničkog „Oskara“ za dostignuća u poslednjem filmu o Džejmsu Bondu. Doktor fizičke hemije, dobitnik svetske nagrade za inovacije, više puta proglašavan naučnikom i menadžerom godine u Nemačkoj, profesor na univerzitetima u Nju Džersiju, Parizu, Londonu, Gracu i Beogradu. Doprineo revoluciji u proizvodnji mini-baterija.

21. MILAN MANDARIĆ (15)
Vlasnik engleskog fudbalskog kluba Lester siti, pre toga bio je vlasnik Portsmuta. Poslednjih par godina nije imao previše sreće u biznisu, bio je čak i privođen zbog istrage koja se vodila oko Portsmuta. Stvari su krenule nabolje aprila 2009. godine kada je njegov Lester siti ovenčan titulom šampiona „Coca-Cola“ Prve lige.

22. MILJEN – KREKA KLJAKOVIĆ (22)
Svetski priznati scenograf. Jedno od poslednjih dela je scenografija za film „Sveti Georgije ubiva aždahu“ za koju je dobio godišnju nagradu Udruženja filmskih umetnika Srbije. U bivšoj Jugoslaviji slavu stekao radeći scenografiju za filmove „Petrijin venac“, „Specijalno vaspitanje“, „Varljivo leto“, kao i za Kusturičine filmove. U Americi i Evropi radi kao scenograf kultnih reditelja.

23. MILA JOVOVIĆ (17)
Holivudska glumica i manekenka rođena kao Milica Nataša Jovović. Mila je zvezda Besonovog hita „Peti element“ i Vendersovog „Hotela od milion dolara“. Osnovala je svoju produkcijsku kuću „Creature Entertainment“.

24. MADLEN CEPTER (23)
Mecena umetnika, najviše angažovana u Francuskoj gde dodeljuje cenjenu nagradu najboljem piscu. U Srbiji je vlasnica prvog privatnog pozorišta i opere „Madlenijanum“.

25. LAZA KEKIĆ (51)
Regionalni direktor za istočnu i centralnu Evropu u specijalizovanoj londonskoj savetodavno-analitičkoj firmi „Ikonomist intelidžens junit“. Njegova predviđanja pažljivo slušaju i strani i domaći stručnjaci.

26. ALEKS MAČESKI (30)
Amerikanac srpskog porekla, donedavno vodio dnevne novine „Aplejn diler“ u Klivlendu. Pre dvadeset godina bio je proglašen za izdavača godine u Americi. Tokom karijere dobio je brojne nagrade. Trenutno je na čelu konsultantske kuće „Aleks Mačeski end asosijets“.

27. ŽELJKO OBRADOVIĆ (25)
Trofejni stručnjak i jedan od retkih naših trenera sa stalnim angažmanom u inostranom klubu.

28. ALEKSANDAR LUPŠIĆ (28)
Biznismen koji dugo živi i radi u Austriji. U Srbiji se donedavno uspešno bavio medijskom delatnošću.

29. MIKI MANOJLOVIĆ (29)
Poznati glumac koji živi u Parizu, a najviše radi u Francuskoj i Kanadi, gde glumi u najgledanijim filmovima. Bio je nominovan za nagradu „Feliks“ koju dodeljuje Evropska filmska akademija. Nominovan je za ulogu u filmu „Irina Palm“ režisera Sema Garbarskog.

30. MLADEN SELAK (24)
Vlasnik firme „Astro mašin korporejšn“ koja je proteklih godina registrovala skoro 20 svetskih patenata za koje je dobio najveća priznanja. Veliki je humanista i dobrotvor, osnivač Fonda „Mladen Selak“ koji dodeljuje nagrade najboljim pronalazačima.

31. ANA ŠEKULARAC (45)
Srpska dizajnerka čije su kreacije novinari lista „Obzerver“ svojevremeno uporedili s radovima mladog Armanija. Za njenim modnim predmetima luduju zvezde svetskog džet-seta, među poslednjima i Viktorija Bekam.

32. ZORAN SAVIĆ (32)
Nekadašnji vrhunski košarkaš, reprezentativac, godinama je generalni menadžer Košarkaškog kluba Barselona. Jedan je od osnivača fondacije za decu „Grupa sedam“

33. MAJKL MAJK ILIĆ (-)
Biznismen, vlasnik kluba „Red Wings“ iz Detroita i „Detroit Tigersa“. Osnivač i vlasnik lanca picerija „Little Ceasars Pizza“.

34. ČARLS SIMIĆ (34)
Jedan od najznačajnijih američkih živih pesnika, rođen u Beogradu 1938. godine. Pravo ime mu je Dušan Simić. Imenovan je za petnaestog konsultanta za poeziju biblioteke američkog Kongresa. Predaje na Univerzitetu u Nju Hemširu.

35. BRANKO MILANOVIĆ (-)
Vodeći ekonomista Svetske banke, naročito za oblast borbe protiv siromaštva. Saradnik je Karnegijeve zadužbine za međunarodni mir u Vašingtonu.

36. VASO DESPOTOVIĆ (-)
Osnivač i direktor „BEO Group“ iz Australije, dobitnik je medalje časti koju mu je uručila britanska kraljice Elizabeta za njegovu pomoć srpskoj zajednici u Australiji. Poznat kao veliki humanista i jak lider u bankarskom sektoru.

37. MIODRAG STOJKOVIĆ (3)
Genetičar koji je prvi u svetu uspeo da klonira ljudske matične ćelije u medicinske svrhe. Tvrdi da je primena matičnih ćelija realnost koja će kompletno promeniti sliku regenerativne medicine. Stojković se naučnim radom bavio u Velikoj Britaniji i Španiji. U Leskovcu sa suprugom Petrom vodi specijalizovanu bolnicu za veštačku oplodnju.

38. ĐORĐE JERIĆ (42)
Vlasnik čuvene kule „Skajlon“, turističke atrakcije na Nijagarinim vodopadima u Kanadi. Vlasnik i hotela „Holidej in“ i „Kaskade“, te brojnih restorana. Važi za jednog od najuspešnijih Srba u svetu, a biznis polako prebacuje u ruke svoje dece.

39. SINIŠA MIHAJLOVIĆ (38)
Trener italijanskog kluba Katanija. Pre toga bio na čelu Bolonje, kao i pomoćni trener Intera. Britanski „San“ ga je proglasio za trećeg najboljeg izvođača slobodnih udaraca u svetskom fudbalu. Bio je kapiten državne reprezentacije 63 puta i postigao je devet golova.

40. STANKO SUBOTIĆ CANE (33)
I dalje jedan od najbogatijih biznismena iz Srbije u svetu. Nije sigurno gde trenutno živi – prema jednima je u Crnoj Gori, prema drugima u Švajcarskoj. Vlasti u Beogradu raspisale su za njim poternicu zbog uloge u švercu duvana. Nekoliko poslova mu je propalo, ali i dalje važi za moćnog čoveka.

41. LIDIJA BASTA FLAJNER (39)
Cenjeni pravni stručnjak, supruga Tomasa Flajnera, švajcarskog eksperta za ustavna pitanja, koji je tokom pregovora o statusu Kosova bio savetnik srpske delegacije. U septembru je postavljena na čelo Međunarodnog naučnog komiteta Centra za evropsko ustavno pravo.

42. BORIS VUKOBRAT (-)
Biznismen iz Francuske, tokom devedesetih bio izuzetno aktivan u mirovnom pokretu i bio inicijator nekoliko projekata čiji je cilj bio mirno rešavanje krize u bivšoj Jugoslaviji.

43. VLADE DIVAC (43)
Predsednik Olimpijskog komiteta Srbije. I dalje je jedan od veoma uvažavanih sportista iz Srbije u svetu, kojem su Sakramento Kingsi odali priznanje skidanjem iz upotrebe dresa sa brojem koji je Divac nosio. Veoma aktivan u humanitarnim akcijama.

44. VESELIN MITROVIĆ (40)
Profesor na Medicinskom fakultetu „Gete“ univerziteta u Frankfurtu i predavač na više univerziteta u svetu i Srbiji (Beograd i Niš), jedan od vodećih stručnjaka u Evropi za uvođenje novih lekova za lečenje srčane slabosti. On je i medicinski direktor Kerckhoff-Klinik. Autor je više od 300 naučnih radova.

45. ŽELJKO LUČIĆ (76)
Jedan od najpopularnijih operskih pevača nastavlja da dobija ovacije gde god da se pojavi. Svi termini gostovanja u narednih nekoliko godina odavno su mu već popunjeni. Ovaj moćni bariton nastupa u „Metropoliten operi“, „Kovent Gardenu“, Nacionalnoj operi u Parizu… Sa „Metropoliten operom“ gostovaće u Japanu 2011. godine sa tri zahtevne opere.

46. GORAN PASKALJEVIĆ (52)
Reditelj koji živi u Francuskoj. Odlikovan je najvišim ordenom Republike Francuske za umetnost i književnost. Snimio prvi film u srpsko-albanskoj koprodukciji koji je već pobrao brojne nagrade na svetskim festivalima.

47. DŽORDŽ VOJNOVIĆ (46)
Kongresmen koji je uprkos godinama i dalje aktivan političar iz SAD koji lobira za srpske interese. Dugogodišnji je član Republikanske stranke, ali je često znao da se usprotivi pogubnoj politici Džordža Buša.

48. GORAN GAJIĆ (41)
Poznati reditelj i suprug glumice Mire Furlan dugo živi i radi u Americi, Los Anđelesu i Holivudu. U Americi je bio jedan od trojice režisera kultne serije „Oz“ o životu u zatvoru. U „Hudson Guild Theatre“ u Los Anđelesu režirao je adaptaciju „Antigone“ za koju je kasnije i nagrađen. Jedan je od pionira izrade muzičkih spotova u bivšoj Jugoslaviji, uključujući kultne pesme „Plavog orkestra“ „Suada“ i „Kad mi kažeš Paša“. U Beogradu je režirao seriju „Vratiće se rode“.

49. VLADIMIR VELIČKOVIĆ (47)
Slikar iz Pariza, francuski akademik. Godine 1983. izabran je za profesora cenjene umetničke škole gde je radio do 2000. godine. Njegove slike nalaze se u brojnim galerijama i privatnim kolekcijama širom Evrope i Amerike.

50. JELENA BOŽILOVIĆ (35)
Doktorka nauka sa Univerziteta „Gete“ u Frankfurtu, gde radi u Institutu za hemiju i medicinsku biohemiju. Bavi se proučavanjem virusa koji su uzročnici opakih bolesti, kao i područja genetike u oblasti organske hemije i biohemije.

51. LJUBA POPOVIĆ (48)
Poznati slikar koji živi i radi u Parizu. Prepoznatljiv po neobičnom načinu slikanja erotskih elemenata.

52. SAŠA LAKIĆ (55)
Inženjer i dizajner, specijalizovao se za dizajn bicikla, skutera i motora. Dizajnirao je brojne i originalne skutere, ali i ekskluzivne motocikle i automobile. Svetski mediji pišu da postoji samo par dizajnera kojima je dozvoljeno da svoje ime stave na automobil koji su dizajnirali – Saša Lakić je jedan od njih. Njegov otac bio je modni dizajner koji je radio za Iv Sen Lorana i Ninu Riči, tako da je bilo sasvim prirodno da i Saša krene tim putem. Industrijskim dizajnom počeo je da se bavi 1981. godine, kada je imao samo sedamnaest godina i bio potpuno samouk.

53. BRANKA KATIĆ (57)
Jedna je od najuspešnijih glumica mlađe generacije koja se nakon života i rada u Londonu sa porodicom preselila u SAD, gde ima zapažene uloge u TV serijama i filmovima. Udata je za britanskog režisera i producenta Džulijana Farinu i sa njim ima dva sina.

54. DUŠAN PETRIČIĆ (56)
Jedan od najboljih karikaturista, ilustratora, animatora i dizajnera. Ilustrovao je preko dvadeset knjiga za decu, a njegovi radovi objavljivani su u „Njujork tajmsu“, „Volstrit džurnalu“ i „Toronto staru“. Živi u Torontu.

55. DAVID ALBAHARI (54)
Književnik, živi i radi u Kanadi, gde se doselio 1994. godine sa suprugom i dvoje dece.

56. ZORAN PERIŠIĆ (36)
Stručnjak za specijalne efekte na filmu zahvaljujući kojima je Supermen uspeo da poleti. Godinama živi i radi u Americi, a radio je na sva tri nastavka filma o Supermenu, kao i na filmovima „Povratak u Oz“, „Nebeski bandit“…

57. BOJANA PANIĆ (49)
Beogradska glumica i manekenka debitovala je u francuskom ostvarenju „Seljak Žak“, zatim je igrala u blokbasteru „Largo Winch“ sa Kristin Skot Tomas, Tomerom Sislijem i Mikijem Manojlovićem. Rado viđen gost na modnim dešavanjima u Parizu, bila glavna zvezda na reviji Diora na „Pariskoj nedelji mode“ 2009. godine. Zaštitno lice kozmetičkog brenda „švarckopf“.

58. ANICA DOBRA (59)
Glumica koja živi u Frankfurtu, uglavnom radi u Nemačkoj. Tokom karijere je glumila u više od 70 filmova.

59. DRAGIŠA ILIĆ (64)
Vlasnik više elitnih restorana u Londonu čiji su gosti poznati ljudi iz sveta muzike, filma i politike. Vlasnik lanca restorana „Little Bay“, koji je postao poznat jer je gostima omogućio da ručak plate onoliko koliko sami odrede. Osoblje se podjednako odnosi i prema onima koji plate jedan peni ili čak ne plate uopšte i prema onima koji daju 50 funti i više. Sličnu akciju sproveo je i sredinom 80-ih godina – uspeh je bio ogroman.

60. BORISLAV STANKOVIĆ (58)
Počasni generalni sekretar FIBA.

61 GREG POPOVIĆ (-)
Vodeći košarkaški trener u Americi trenutno je na klupi kluba iz San Antonija. Igrači ga zovu Pop.

62. SVEN STOJANOVIĆ (31)
Jedan od najcenjenijih svetskih reditelja nastupa uživo. Bio je glavni reditelj nekoliko izbora za pesmu „Evrovizije“, uključujući i u Beogradu 2008. godine. Radio je poslednju pesmu „Evrovizije“ za mlade u Kijevu.

63. ENKI BILAL (60)
Strip crtač, ilustrator i filmski režiser koji živi u Francuskoj rođen je 1951. u Beogradu kao Enes Bilalović. Jedan je od najpopularnijih strip autora u Francuskoj.

64. DEJAN STANKOVIĆ (63)
Fudbaler Intera iz Milana, kapiten fudbalske reprezentacije Srbije. Poznat po svojim pasovima i kreativnošću, a zna i da postigne gol udarcem iz daljine.

65. JASMINA VUJIĆ (-)

Prva žena dekan na Berkliju, takođe i na čelu Udruženja dekana svih nuklearnih fakulteta u SAD.

66. GOJKO KUZMANOVIĆ (66)
Biznismen, prvi Srbin koji je dobio federalnu medalju, najviše priznanje Federalne vlade Kanade.

67. BRANISLAV GRUJIĆ (-)
Predsednik „PSP Farmana“, jedne od najvećih građevinskih firmi u Rusiji.

68. MIRKO VUČUREVIĆ (67)
Vlasnik švajcarske firme „Nivada“, koji je dugo živeo u Ženevi, sve više se okreće Srbiji i Fudbalskom klubu Banat iz Banatskog Dvora.

69. DUŠAN RELJIĆ (69)
Istraživač na nemačkom Institutu za međunarodne odnose i bezbednost.

70. MIRKO ILIĆ (62)
Autor stripova, ilustrator, grafički dizajner i art direktor, živi i radi u Njujorku. Radio je za italijansku „Panoramu“, „Njujork tajms“, „Volstrit džurnal“, „Tajm“. Koautor je nekoliko knjiga iz oblast grafičkog dizajna.

71. BORISLAV MILOŠEVIĆ (70)
Biznismen, bivši ambasador SRJ u Rusiji, gde i dalje živi, brat Slobodana Miloševića.

72. DANIJEL NESTOR (80)
Pravo ime Danijel Nestorović, najbolji kanadski teniser. Najveće uspehe postigao je u igri parova sa Nenadom Zimonjićem s kojim je osvojio i Vimbldon. Na listi dubl igrača, Nestor se nalazi na prvom mestu. Ima osvojene čak 64 titule u igri parova.

73. MIRKO LATINOVIĆ (-)
Predsednik kompanije „Tradeunique holding“ koja je u Rusiji dobila brojna priznanja za uspešne građevinske poduhvate.

74. AL JANKOVIČ (-)
Američki pevač, kompozitor, glumac i satiričar, poznat naročito po svom humoru. Nedavno se pojavio i u popularnoj animiranoj seriji „Simpsonovi“.

75. SLOBODAN PAVLOVIĆ (68)
Biznismen iz Amerike koji je započeo gradnju „Slobomira“ kod Bijeljine i otvorio privatni fakultet u tom gradu.

76. PREDRAG BJELAC (73)
Glumac, igrao Igora Karkofa u filmskoj ekranizaciji Harija Potera, a imao je i zapaženu ulogu u megahitu „Hronika Narnije“. Živi u Češkoj gde ima svoj razvijeni biznis. Osim u Beogradu, glumu je studirao u Njujorku.

77. BILJANA SRBLJANOVIĆ (21)
Dramska spisateljica koja trenutno živi u Bakuu, glavnom gradu Azerbejdžana, gde je njen suprug Gabrijel Keler ambasador Francuske. Najprevođeniji i u inostranstvu najigraniji srpski dramski autor. Pokušala da se bavi politikom, ali neuspešno.

78. PITER BOGDANOVIĆ (77)
Holivudski filmski reditelj, pisac, glumac i producent. Poznat po filmovima koji naginju alternativi. Vodeći je predstavnik talasa poznatog pod nazivom „Novi Holivud“.

79. MILA MELRUNI (75)
Supruga bivšeg kanadskog premijera, rođena kao Milica Pivnički. Ostala je upamćena u Kanadi kao žena koja je imala značajnu ulogu u društvenim tokovima, dok je njen suprug bio na premijerskoj poziciji. Mnogi su je kritikovali jer je želela da bude „prva dama“, a posebno su im smetali njena ljubav prema šopingu i luksuznoj dekoraciji rezidencije. Jedno vreme su je zvali Imelda zbog ljubavi prema cipelama (navodno je imala skoro sto pari). Veliki je humanista, a trenutno se nalazi da čelu kanadske Fondaciji za cističnu fibrozu.

80. MAJKL ĐORĐEVIĆ (74)
Biznismen, jedan od najbogatijih Srba u Americi. Osnivač i prvi predsednik Kongresa srpskog ujedinjenja.

81. DUŠAN STOJANOVIĆ (12)
Cenjeni ekonomista, donedavno radio u američkoj Federalnoj banci za hipotekarne kredite u Sent Luisu. Iskustvo sticao u Narodnoj banci Srbije, a bio je i savetnik nekadašnjeg predsednika SR Jugoslavije Dobrice Ćosića

83. DOROTEJA DODO ROŠČIĆ (71)
Urednica zabavnog programa državne austrijske televizije ORF i jedna od najpoznatijih voditeljki.

82. LOLITA DAVIDOVIĆ (61)
Kanadska glumica. Glumila u brojnim serijama i filmovima. Udata je za reditelja Rona Šeltona.

84. PREDRAG STOJAKOVIĆ (79)
NBA košarkaš, u Americi poznat po nadimku „Peja“.

85. HOLI VALANS (81)
Najpoznatija australijska glumica i pevačica, rođena kao Holi Rejčel Vukadinović. Proteklih meseci javnost uzbudila golišavim fotografijama kojima je reklamirala novi album. Holi juri i glumačku karijeru – igrala je u australijskoj sapunici „Neighbours“ i gostovala u serijama „CSI“, „Bekstvo iz zatvora“ i drugim.

86. SLAVIMIR STOJANOVIĆ (84)
Poznati grafički dizajner. Radi na relaciji Ljubljana – Beograd.

87. BOŽIDAR MALJKOVIĆ (85)
Košarkaški trener, živi i radi u Španiji, četiri puta je bio šampion Evrope.

88. ALEKS BOGDANOVIĆ (91)
Drugi na listi najboljih britanskih tenisera, odmah iza Endija Mareja.

89. KATARINA OKSENBERG (86)
Princeza iz dinastije Karađorđević, nedavno boravila u Beograd gde sprema snimanje filma o svom dedi knezu Pavlu.

90. DENIZ HEJL (93)
Nekada Danica Radosavljević, poslovna žena iz SAD. Tvrdi se da pravi ubedljivo najbolje žurke u San Francisku na koje dolazi krem džet-seta. Njen suprug bio je vlasnik lanca robnih kuća i u nasledstvo joj je ostavio milione dolara. Pre toga bila je udata za proslavljenog filmskog reditelja Vinsenta Minelija i jednog italijanskog grofa.

91. SAŠA ALEKSANDER (37)
Američka glumica srpsko-italijanskog porekla Suzana Drobnjaković, udata za filmskog režisera Eduarda Pontija, sina glumice Sofije Loren. Iako nikada nije bila u Srbiji, tečno govori srpski. Proslavila se ulogama u serijama „Marinci“ i „Dosonov svet“.

92. DOJNA GALIĆ-BAR (82)
Američka spisateljica srpskog porekla, neuropsihijatar i prva žena direktor jedne bolnice u Americi. Rođena u Bukureštu, školovala se u Beogradu.

93. STOYA (-)
Trenutno najtraženija porno-glumica u Americi, rođena kao Džesika Stojadinović. Proglašena je za najbolju novu starletu u izboru AVN za 2009. godinu – što je u porno-industriji pandan „Oskaru“.

94. BOJANA NOVAKOVIĆ (18)
Glumica koja živi i radi u Australiji. Igrala je u filmu „Seven Pounds“ zajedno sa Vilom Smitom, a u trileru „Adge of Darkness“ sa Melom Gibsonom i Rejom Vinstonom. Kada ne glumi, radi kao prevodilac za srpski jezik. Dobitnica je nagrade Australijske akademija za film za najbolju glavnu žensku ulogu u TV serijama. Intenzivno se bavi pitanjem izbeglica.

95. ĐURĐA STOJILJKOVIĆ (95)
Manekenka koju je magazin „Vog“ uvrstio među 10 najvećih mladih talenata. Georgina, kako je zovu svetski mediji, radila je revije najpoznatijih svetskih kreatora, a njene fotografije krase ovogodišnji čuveni „Pireli“ kalendar.

96. MIRJANA SAMARDŽIJA (96)
Predsednik Srpskog kongresa ujedinjenja.

97. DUŠAN VASILJEVIĆ (-)
Biznismen koji je shvatio da je budućnost u poljoprivredi. U Namibiji, koja ima izuzetnu afričku klimu, kupio je na obali atlantske obale propalu farmu i započeo biznis uzgajanja voća, posebno grožđa.

98. MIRANDA KER (-)
Manekenka iz Australije nedavno je priznala da je srpskog porekla. Doduše, kazala je i da ima iranske, turske i filipinske krvi.

99. JOVAN RADOMIR (99)
Jedan od najpoznatijih voditelja švedske državne TV. Radio je intervjue sa najvećim zvezdama šou-biznisa.

100. MILAN PANIĆ (-)
Multimilioner koji živi u Pasadeni u Kaliforniji. Ulaže u brojne poslove u Americi, od Srbije digao ruke nakon propale privatizacije „Galenike“. Oženjen je s operskom pevačicom Milenom Kitić.

15 ноября после двухлетней болезни скончался глава сербских православных патриарх Павел – человек, который спас балканское православие от полного физического уничтожения.
На 96-м году жизни скончался Патриарх Сербский Павел. Служение этого человека пришлось на тяжелейшие годы в истории его страны. И во многом благодаря единству веры, которое олицетворял собой Павел, сербы сумели не только сохранить свое физическое существование, но и остаться единой нацией, способной противостоять агрессивному окружению.
Детство патриарха
Родился Гойко Стойчевич (Гојко Стојчевић) тоже в эпицентре исторических событий – через полтора месяца после начала Первой мировой войны, в стране, положившей начало этой великой трагедии: именно здесь прогремел роковой выстрел Гаврилы Принципа, оборвавший жизнь австрийского эрцгерцога.
Детства у Гойко не было: отец, уехавший от войны на заработки в США, заболел там туберкулезом и вернулся домой умирать – в результате от болезни скончалась и мать Гойко. А сам малыш был настолько слаб, что ему позволили не заниматься тяжелыми работами, а читать книги.
Интересно, что будущий патриарх в школе проявлял ярко выраженные технические способности, тогда как катехизис ему не давался. Тем не менее 16-летний Гойко поступил в семинарию, успешно ее закончил, после чего продолжил обучение на медицинском факультете духовной академии. Впрочем, вскоре религиозные интересы оказались сильнее, и талантливый студент перевелся на богословский факультет.
А медицинские познания пригодились этому ровеснику Первой мировой во время следующей войны: военный медик Стойчевич с 1940 года служил в югославских вооруженных силах. После капитуляции своей страны Гойко вернулся в Белград, где стал прорабом по расчистке руин. А когда в Белград пришли болгарские фашисты, больной туберкулезом врач отправился в Вуджанский монастырь в селе Прислоница.
Служение
Исцеление от болезни побудило его принять монашеский постриг в возрасте 32 лет. Уже через 8 лет после этого твердый в вере серб стал иеромонахом, еще три года спустя – архимандритом. Когда новоиспеченный иеромонах поступил аспирантом на кафедру Нового завета и Литургии на Богословском Факультете в Афинах, один из греческих преподавателей написал сербам: «Если бы наша Греческая Церковь имела хотя бы пять таких священников, как ваш Павел, то не боялась бы за свое будущее, но была бы самой сильной Церковью в мире».
Едва получивший степень доктора богословия молодой архимандрит был избран епископом Ряшко-Призренским. В сложной обстановке взаимодействия с коммунистическими властями он строил новые церкви, восстанавливал разрушенные войной. В быту являл собой пример скромности: не нанял ни одного помощника для управления епархией, отказался от автомобиля – достойный пример, особенно для наших дней.
Терпел епископ и оскорбления со стороны живших в его епархии этнических албанцев, но никогда на это не жаловался. Зато очень много писал о ситуации в Косово и Метохии, постоянно взывал в церковной верхушке с просьбой предотвратить вспышку конфликта, которую Стойчевич предвидел еще в коммунистические времена. Именно межнациональные и межконфессиональные столкновения, по воле судьбы, стали основным предметом его забот в ранге патриарха.
Третья война
Престарелый, но очень деятельный епископ был избран предстоятелем Сербской православной церкви в роковом 1990-м году, когда прежнюю Югославию раскололи волны ненависти бывших народов-братьев. Учитывая некоторую оппозиционность Стойчевича, выборы были сложными, борьбой кланов и интригами они напоминали избрание римского папы. Вопрос стоял просто: быть или не быть вообще православию на Балканах. И лишь в восьмом туре твердые в вере сторонники Ряшко-Призренского епископа одержали победу.
В своем первом обращении к Собору новый патриарх сказал: «Мои силы слабы, вы все это знаете. Я на них не надеюсь. Надеюсь на вашу помощь, говорю и повторяю, на помощь Божью, которой Он меня до сих пор поддерживал. Пусть будет (патриаршество) Богу во славу и на пользу Его Церкви и нашему многострадальному народу в эти тяжелые времена». Многие еще надеялись, что по-настоящему тяжелых времен удастся избежать, но патриарх был человеком без иллюзий. Третья война, которая выпала на его долю, была страшнее двух предыдущих – народ уничтожали дистанционно, за «неправильную» веру и кровь, не давали ни одного шанса на защиту. Дорогой ценой далось сербам выживание, но отказа от веры агрессоры не дождались.
* * *
Болезненный от природы, Павел держался до последнего – лишь в 2007 году, когда в стране окончательно перестали стрелять, когда наступили признаки стабилизации, он уступил болезни и лег в госпиталь Военно-медицинской академии Белграда. Там он провел два года и два дня, не перставая работать на благо православия. 13 ноября 2007 года патриарх был госпитализирован. 13 ноября 2008 года он, уже объявивший о своей отставке, уступил мольбам иерархов и изменил своей решение. 13 ноября 2009 года врачи констатировали неизбежность скорого исхода. Сегодня великого заступника сербов перед Господом не стало.
www.aif.ru

Наше время дошло до небывалой переоценки всех ценностей, и в этом хаосе утеряно и забыто правильное отношение даже к величайшим святыням Православия, в особенности к Священному Преданию. Дело не в том, чтобы кто-то с богословской и научной точки зрения отвергал и отрицал Священное Предание как таковое, но в том, что оно перестало иметь какое бы то ни было значение для нашей практической жизни и работы, что мы, православные, а часто и наши духовные пастыри, в жизни ведем себя так, как будто Священного Предания и не существует вовсе или, по крайней мере, оно утратило для нас всякую жизненную и вечную ценность.

Данная работа имеет целью единственным в своем роде примером преподобного Иустина (Поповича), его отношения к Священному Преданию вернуть нас назад, прочь с опасных и губительных путей, по которым блуждаем мы сознательно или неосознанно.

Но прежде чем говорить о преподобном Иустине в свете святоотеческого предания, сначала необходимо объяснить и упорядочить некоторые понятия, чтобы предупредить возможные недоразумения. И выяснить, прежде всего, кто суть святые отцы и что есть святоотеческое предание, а также как и когда правильно ему следовать. Без соответствующих пояснений и хотя бы неполного обзора воззрений на сей вопрос в истории православной мысли невозможно ни правильно уяснить связь преподобного Иустина с преданием, ни определить наше к нему отношение, что для нас представляется весьма важным.

Слово отец употребляется в Церкви очень часто, однако не всегда и всюду в одном значении. Так, в раннехристианские времена отцами были и назывались духовные вожди и учители, занимавшие важное место в жизни юной Христовой Церкви и потому пользовавшиеся большим авторитетом и уважением. Это показывало, какую великую ценность имеет в христианстве новое духовное рождение. Сами святые апостолы называли своих учеников чада (2 Ин.) или чадца (1 Ин.), «о Хриcте бо Иисусе благовествованием родили их» (1 Кор. 4: 15), по слову апостола Павла. Это определяло положение святых апостолов как духовных отцов, или родителей. Чадами назывались и ученики их преемников и наследников. Совершенно естественно и логично, коль скоро духовно порожденные суть чада, их духовные родители зовутся отцами. Так, скажем, Александр, епископ Иерусалимский, в послании Оригену определенно называет отцами их общих учителей Пантена и Климента, основателей Александрийской катехизической школы[1]. В смысле духовного родителя отцом звался и всякий епископ в своей епархии, а позже и всякий священник. Это видно из «Мученичества святого Поликарпа Смирнского». Когда Поликарп был изведен на суд князю, толпа язычников ругливо вопила: «Это учитель Асии, отец христиан»[2].

В IV веке наименование отец также по праву давалось руководителям монашества, поскольку монашеская жизнь тогда была устроена на основе отношений отца, или аввы, и послушника как его духовного сына. Со временем они стали и на протяжении веков остались до сегодняшнего дня руководителями не только лишь для своих учеников в узком смысле слова, но и для многочисленных мирян, ищущих у них духовной пользы, совета, исповеди грехов и т.д. Отцы пустынники суть отцы всей Церкви, а их поучения «Изречения отцов» весьма широко распространены и укоренены во всей полноте Церкви.

Лишь позднее, вследствие непрерывной борьбы Церкви Божией с ересями, особенно с антитринитарной, сложилось и выделилось именование отец Церкви. С того времени оно служит для обозначения тех, кто письменными трудами или деятельным участием в Великих и Вселенских Соборах формулировали веру и православно учили в Церкви. Их имеет в виду святитель Василий Великий, когда подчеркивает, что нужно держаться того, «чему научены от святых отцов»[3].

По словам же современного греческого богослова, «отцы Церкви суть великие столпы благодати, продолжившие дело святых апостолов. Преданные Христу душою и телом, испытанные многообразно на путях добродетели, они удостоились великого просвещения и право следовали слову истины своим житием, своими проповедями и исполненными Божественной премудрости своими писаниями»[4]. Житие и труды каждого из них являются драгоценнейшей частью духовного наследия Церкви, важнейшей после Священного Писания. Все, что написали отцы, «являет собой величественный путь их углубления в слово Божие, того углубления, что совершалось не умом лишь, но одновременно и всею жизнью. Они исполнили заповеди Божии, от величайших до наименьших, и именно потому имели столь просветленную мысль, столь проникновенное умное восхождение в тайны Божественного откровения. Высота их богословских воспарений, правильность и точность их догматических определений объяснимы единственно тем, что они не только лишь поучались денно и нощно в Священном Писании, но, главным образом, тем, что жили и дышали им»[5].

Среди отцов Церкви явным образом выделяются две основные группы. Первую группу составляют ученые отцы, глубоко познавшие не только христианскую науку, но в разной степени изучившие и всю светскую мудрость. В наследство нам они оставили богатство своих творений – свидетельств о Православии; их авторитет способен укрепить правую веру. К другой, более многочисленной, группе отцов относятся те, кто, не будучи начитанны в мирской премудрости, обилуют сильной и крепкой верой как истинные ученики Божии. Они не оставили после себя сочинений, утверждая и распространяя слово Божие устной проповедью и светлым примером живота; на Соборах они принимали и подписывали соборные постановления.

Главных же отличий отцов Церкви – как ученых, так и неученых – два: во-первых, высокая святость жития и, во-вторых, православная просвещенность учением. Сие второе не всегда подразумевает письменное слово и всего менее в смысле светской литературы. Кто суть отцы Церкви и какими качествами они обладают, лучше всего выразила сама Церковь, установив определенные праздники, посвященные памяти отцов – участников Вселенских Соборов. Так, например, память 318 Никейских отцов празднуется Церковью в седьмое воскресенье по Пасхе, которое называется Неделя святых трех сот осьминадесяти богоносных отец в Никии, или Неделя святых отцев I Вселенского Собора. Все величие этих людей в церковном соборном сознании выражено устами боговдохновенного песнопевца в следующих словах: «Святых отцeв лик, от конeц вселенныя стекшийся, Отца и Сына и Духа Святаго Eдино Существо научиша и eстество, и тайну богословия ясно предаша Церкви. Ихже похваляюще верою ублажим, глаголюще: O Божественный полче, богоглаголивии оружницы ополчения Господня, звезды многосветлыя мысленныя тверди, таинственнаго Сиона необоримии столпи, миродохновеннии цвети райстии, всезлатая уста Слова, никейская похвало, вселенныя украшение, прилежно молитеся о душах наших»[6].

Украшенные таковыми свойствами и добродетелями, святые Отцы испокон веку были широко почитаемы в Церкви Православной. Потому и говорит преподобный Иустин: «Мы не перестаем подчеркивать, что в Церкви лучше всех мыслят святые отцы, ибо они мыслят Духом Святым»[7]. Оттого в Православной Церкви Божией никогда не был принят западный, схоластический подход к святым отцам, не были усвоены те внешние критерии распознавания отеческих качеств. Напротив, на Востоке издавна узнавали отцов по их опыту и единомыслию с предшествующими отцами без подтверждения внешними свидетельствами[8].

Из-за склонности присущего ему рационализма все подводить под известные формулы и образцы, Запад, последовательный в своей схоластической мысли, принялся устанавливать границы времени отцов в Церкви, забывая слово Божие, что «дух, идеже хощет, дышет» (Ин. 3: 8), следовательно, и когда хочет. Некоторые из них ограничивали отеческую эпоху 787 годом, то есть годом VII Вселенского Собора; другие желали бы окончить ее в 451 и даже в 313 году. По мнению современного греческого богослова Панайота Христу, православное церковное сознание, на всякое время усвояющее наименование отцы избранным сосудам благодати, жившим в древности, продолжило отеческую эпоху до конца византийского периода, а в будущем передвинет ее границу и далее. Это, однако, не исключает первенства в самосознании Церкви отцов первых веков христианства, во время коих оформилось ее устройство и, в известной степени, догматическое учение[9]. Между тем по самой сути ошибочно определять и фиксировать какие бы то ни было границы отеческого времени, идет ли речь о принципах западных или отдельных православных богословов. Ибо отцы немыслимы без Церкви, подобно и Церковь без отцов, и во всякое время, также и в наше, существуют люди, по всему равные древним отцам и достойные понести сие возвышенное имя. Это наименование по праву можно было бы приложить к именам святых Нектария Пентапольского, Эгинского чудотворца, Николая, епископа Охридско-Жичского, преподобного Иустина, архимандрита Челийского, отца Георгия Флоровского и других.

Главный и единственный, сказали бы мы, предмет богословия святых отцов есть Богочеловек Иисус Христос и Его дело. Краеугольным камнем каждой их мысли и всех творений является потрясающий факт, что «Слово плоть бысть» (Ин. 1: 14). Вокруг сего вращается во всей своей целокупности отеческое писание, которое, по сути, есть не что иное, как всестороннее рассмотрение и толкование Евангелия Христова. Неисчерпаемый источник этого творчества составляет предание в его общем значении, которое передает, преподает Богочеловека Христа и все, что от Него, в Нем и связано с Ним, последующим поколениям.

Святые апостолы в своих проповедях редко обращались к свидетельствам книг Ветхого Завета, но проповедовали, главным образом, «eже слышахом, eже видехом очима нашима, eже узрехом, и руки наша осязаша» (1 Ин. 1: 1). Подобно поступают и святые отцы в первом веке после апостолов. Они в своих творениях ссылаются не столько на книги Нового Завета, сколько на новозаветные события, ибо «для Церкви был важен сам сотериологический факт воплощения Сына Божия, а не средства и образ его преподания»[10]. Не книги Нового Завета дали силу и авторитет Церкви, но наоборот: Церковь через апостолов передала дух свой книгам Нового Завета, а через отцов поставила печать свою на канон (собрание) их. Без Церкви Новый Завет немыслим, а без отцов Церковь немыслима. Таким образом, книги Нового Завета представляют собой не нечто вне предания согласно схеме различения Писания и предания, но записанную апостолами часть предания[11].

Естественно, в ходе собирания и формирования новозаветного канона не была ни утеряна, ни оставлена без внимания устная часть предания. В течение долгого времени Писание и устное предание существуют вместе как две грани одной и той же реальности – Новозаветного Откровения. Позднее не записанная в священные книги Нового Завета часть предания была внесена в творения отцов и символы Церкви, как и в решения Вселенских Соборов, или воплотилась в литургические структуры Церкви. Однако же вместе с тем устное предание не исчезло, ибо всегда остается некий неопределимый элемент, который действует как сила в обычной смене форм церковной жизни. Непрестанность и непрерывность предания в Церкви возможны благодаря Духу Святому, пребывающему в Церкви с первой Пятидесятницы. Ибо Господь Иисус Христос обещал послать после Своего Вознесения другого Утешителя, Духа Истины, имеющего с того времени руководить учениками. И сей Дух никогда не оставлял Церковь, которая, согласно богомудрым словам Григория Богослова, и есть по преимуществу место Его делания.

Для Православия и для православных искони, а в особенности теперь, вопрос предания – вопрос жизни и смерти, вечной жизни и вечной смерти. Ибо сегодня мы, вольно или невольно, оказались в тупиках различных современных движений, как-то: экуменизма, гуманизма, бесплодных диалогов и других общественных недугов нашего времени, к которому по праву приложимы слова святителя Василия Великого, что в нем «сдвинуты с места все пределы отцов, приведены в колебание все основания и все твердыни догматов»[12].

Под словами Священное Предание мы подразумеваем собрание всех истин веры, вначале от Господа и апостолов переданных устно в Церкви верным, затем неповрежденно передаваемых Церковью в течение столетий и частью сформулированных и подтвержденных авторитетом Вселенских или Поместных Соборов, а частью бытовавших в коллективной вере и совести Церкви и охваченных позднейшими догматически-символическими текстами, творениями отцов и богослужебными церковными книгами. В более широком смысле Священное Предание включает и все остальные церковные преданья, те, что сохранились в культе, жизни, обычаях, и вообще все то, что относится к жизни Церкви и что должно так же почитать со стороны церковной полноты, но при этом и отличать от догматических преданий, относящихся к истинам веры[13]. Не все, таким образом, одинаково ценно в том, что воспринято из прошлого, и не все, что подхватывается у прошлого, непременно правильно. Как уже давно заметил один православный епископ на Карфагенском Соборе 257 года, «Господь изрек: “Аз eсмь Истина” (Ин. 14: 6), а не: “Я есмь преданье или обычай”». Существует различие между Священным Преданием и разными преданьями[14].

Понятие Священного Предания неразрывно связано с понятием Священного Писания, ибо они составляют одну нераздельную двуединую целостность в рассуждении как происхождения и содержания, так и значения обоих. Еще апостол Павел наделял одинаковой ценностью свое и устное, и записанное учение, наставляя: «Темже убо, братие, стойте и держите предания, имже научистеся, или словом, или посланием нашим (2 Фес. 2: 15). Так понимают взаимоотношения Священного Писания и Священного Предания и все отцы Церкви, поскольку, говоря о предметах веры, всегда одновременно упоминают и Священное Писание, и Священное Предание. Так, святитель Василий отмечает: «Из догматов и проповедей, соблюденных в Церкви, иные имеем в учении, изложенном в Писании, а другие, дошедшие до нас от апостольского предания, прияли мы в тайне. Но те и другие имеют одинаковую силу для благочестия»[15]. Важность Священного Предания как равносильного Священному Писанию источника христианской веры очевидна, если принять во внимание, что Священное Писание предварялось преданием в виде живой проповеди Спасителя и апостолов. Таким образом, Писание и является частью предания, записанного по вдохновению Духа Святого апостолами и переданного от них в Церкви верным.

Священное Предание по отношению к Священному Писанию носит известный дополняющий характер, пополняя его в особенности разъяснением того, что в Писании представлено несколько туманно и загадочно. Так, по преимуществу через Священное Предание переданы догмы, определяющие канон Священного Писания, число церковных таинств, приснодевство Пресвятой Богородицы, призывание святых в молитве, почитание их икон, мощей и т.д.

Тайна предания столь же объемна, сколь и тайна богочеловеческого организма Церкви, объемлет собою все, что есть в Церкви, и остается неисследима, подобно самой Церкви. Сие предание есть апостольское наследие Церкви, воспринятое ею от преемников святых апостолов, и тождественно вере, догматам, жизни Церкви и всем тайнам ее. Так, например, святой Ипполит нас учит, что предание тождественно вере, говоря: «Итак, веруем, блаженные братия, по преданию апостолов, что Бог Слово сошел с небес в Пресвятую Деву Марию, дабы, воплотившись от Нея, спасти падшего человека»[16]. Следовательно, и сама вера в воплощение Бога Слова является верой по преданию, есть сие самое предание. Святитель Василий Великий в своем знаменитом сочинении о Святом Духе приводит многочисленные примеры неписаного предания, составляющие, по его толкованию, неотделимую часть самой записанной полноты апостольского предания, как-то: знаменование Честнаго Креста, обращение на восток во время молитвы, слова эпиклезы, благословение воды крещения и елея для помазывания, троекратное погружение и отречение от сатаны во время крещения и проч.[17] Также и по священномученику Иринею (как и вообще по всем святым отцам Церкви), «апостольское предание объемлет целокупную Церковь и все, что в Церкви: пресвитеров и епископов, истинную веру (Православие), дары Святаго Духа, церковный порядок и устройство, истинные церковные собрания, евхаристию, крещение, правую церковную жизнь и все другие составляющие, имеющиеся повсюду в Поместных Церквях и представляющие ипостась Церкви Божией в мире»[18].

Подобным же образом богословствует о Священном Предании и отец Иустин (Попович), толкуя известное место из апостола Павла: «Темже убо, братие, стойте и держите предания, имже научистеся, или словом, или посланием нашим» (2 Фес. 2: 15). На вопрос: «Что представляют собой предания наши?» он отвечает: «Все, чего Богочеловек Христос Сам и чрез Святаго Духа заповедал нам держаться и в согласии с чем жить; все, что передал Церкви святой, в коей пребывает присно Сам со Святым Духом Своим… Все, что передано апостолами от Христа Спасителя и Святаго Духа, составляет воистину предание, Священное Предание… Одним словом, Божественное и богочеловеческое предание есть преподание сквозь века и поколения Самого Господа Иисуса Христа вкупе со всеми божественными истинами и заповедями, всеми добродетелями и благодатью Его как живого Бога и Спасителя – в Церкви и как Церковь. Поистине и есть Церковь Христова как Богочеловеческое тело Его не что иное, как живое и длящееся во веки веков Священное Предание, вечно живой Богочеловек Христос и все, что Он имеет в Себе и несет с Собой»[19]. Или в другом месте, более сжато: «Личность Богочеловека Господа Иисуса Христа, преображенная в Церковь и в молитвенное, богослужебное безбрежное море благодати, вся присутствует в евхаристии и вся в Церкви – вот предание»[20].

Со всем тем трудно, лучше сказать – невозможно обозначить границу преданию, то есть соответствующим образом определить предание, поскольку предание не просто некая теория или собрание логических заключений, но жизнь, притом жизнь богочеловеческого тела Церкви. И все же нам представляется, что определение преподобного Викентия Леринского «quod ubique, quod semper, quod ab omnibus creditum est» («во что верили повсюду, во что верили всегда, во что верили все») было и остается наиболее удачным. Толкуя это свое положение, сам святой отец продолжает: «Следовать всеобщности значит признавать истинной ту только веру, которую исповедует вся Церковь по всей земле; следовать древности значит ни в каком случае не отступать от того учения, которого неизменно держались наши святые отцы и предки; следовать, наконец, согласию значит в самой древности принимать те только вероопределения и изъяснения, которых держались все или по крайней мере почти все пастыри и учителя»[21].

О том, что этому принципу следовали все святые отцы, свидетельствуют они сами в своих сочинениях, где часто ссылаются на предание апостолов, на предание Церкви, на согласность с более ранними отцами, подчеркивая всегда и везде единство предания, единство веры, а через это – единство Церкви в качестве носителя и хранителя Православия и истинного предания. Говоря вообще, слова святителя Василия Великого: «Посему, что говорили отцы наши, то говорим и мы»[22], – могут быть усвоены любому святому отцу.

Отсюда происходит и священный обычай Вселенских Соборов все догматические решения и определения начинать классическим: «Cледуя святым отцам…»[23]. Говоря об этом, протоиерей Георгий Флоровский пишет, что «действительно, Церковь всегда подчеркивает неизменность веры с самого начала, из поколения в поколение. Мы веруем в то же, во что и апостолы, – это самый верный признак истинной веры».[24] В единстве Церкви Христовой, которая всегда была, есть и будет «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3: 15). Ей предана от Господа чрез апостолов и их преемников вся сокровищница веры жизни. Хранительницей Священного Предания, равно и Священного Писания, является, таким образом, единственно Церковь в целокупности своей, но не некая Поместная Церковь и еще менее лишь епископ ее, подобно тому как на Западе епископ Рима возвеличен и поставлен высшим хранителем веры. Дабы сохранила доверенное ей благо через крестоносную историю свою, Церковь часто бывала залита кровью своих святых мучеников и исповедников, начиная с первых веков вплоть до сегодняшнего дня, потому к ней можно отнести слова богомудрого святого владыки Николая (Велимировича): «Вся кровию омыта и вся славою увита». Предание, будучи апостольским, отеческим и церковным, живет, сохраняется и может быть сохранено единственно лишь в таковой Церкви.

То, что Церковь воистину является хранительницей Священного Предания во веки веков, боговдохновенно свидетельствует и преподобный Викентий Леринский, толкуя слова апостола: «O Тимофее, предание сохрани» (1 Тим. 6: 20). Кто есть сегодня Тимофей, вопрошает святой отец, если не Кафолическая Церковь вообще или не целокупный Собор предстоятелей в частности? «Что такое предание? – То, что тебе вверено, а не то, что тобою изобретено; то, что ты принял, а не то, что ты выдумал; дело не ума, но учения, не частного обладания, но всенародной передачи; дело, до тебя дошедшее, а не тобою открытое, в отношении к которому ты должен быть не изобретателем, но стражем, не учредителем, но последователем, не вождем, но ведомым. “Храни, – говорит, – преданное”, то есть талант веры вселенской сбереги в целости и неповрежденности. Что тебе вверено, то пусть и остается у тебя, то ты и передавай. Ты получил золото, золотом и отдавай. Не хочу, чтобы ты мне подкидывал вместо одного другое, не хочу, чтобы вместо золота подставлял ты нагло свинец или обманно – медь; не хочу золота по виду, давай его натурой»[25]. Держась этого принципа, Церковь смогла сохранить свое предание неповрежденным сквозь века. Она через святых отцов и Вселенские Соборы, от первого до последнего, в одну лишь всеценность верует, ее исповедует, защищает, благовествует и бдительно хранит: Богочеловека Иисуса Христа, Который и есть главное Предание, Всепредание Православной Церкви.

При этом Церковь не только страж и хранитель Священного Предания, но и единственный орган передачи его человеку. Поскольку вне тела Церкви возможно изучение и восхищение содержанием Священного Предания, как и Священного Писания, но без Божественной благодати, которая в Церкви и через Церковь изливается, невозможно воспринять их спасительного воздействия.

Такие тесные и нерушимые взаимоотношения и единство Церкви и предания ни в коем случае не означают, что предание представляет собою как бы нечто окаменелое, безжизненное и неподвижное, ревниво охраняемое Церковью подобно археологическому музею – вся многовековая действительность и жизнь Церкви являют собой обратное. Православное понимание предания не статично, но динамично; не есть некое мертвящее усвоение прошлого, но опыт Духа Святаго в современности. Ибо «Иисус Хриcтос вчера и днесь, тойже и во веки» (Евр. 13: 8). Предание, как мы уже поняли, это сама Церковь, а Церковь – живой Богочеловеческий организм, развивающийся непрерывно, не изменяя при этом ничего по своей сущности и содержанию. Тот же преподобный Викентий, который, как видим, всем своим существом стоит за предание, одновременно подчеркивает идею живого развития и совершенствования Церкви. Согласно его воззрениям, прогресс позволителен и необходим. «Только преспеяние это должно быть действительно преспеянием, а не переменою веры. Преспеяние состоит в том, когда тот или другой предмет усовершается сам по себе; а перемена в том, когда что-нибудь перестает быть тем, что оно есть, и превращается в другое»[26]. Необходимо с течением времени развиваться и возрастать в зрелости, в познании и мудрости как обществу, так и индивидам, при этом, однако, всегда укорененным в той же мысли, в той же вере, в том же предании Церкви.

Священное Предание, хотя и неизменное в своей сути, все же постоянно воспринимает и приобретает новые облики, дополняющие уже существующее, – дополняющие, но не вытесняющие. Эту идею предания как живой действительности прекрасно выразил отец Георгий Флоровский словами: «Предание есть свидетельство Духа, Его непрерывного откровения и возвещения благой вести … Для того чтобы принять и понять предание, мы должны жить в лоне Церкви, должны сознавать благодатное присутствие в ней Господа; мы должны ощущать в ней дуновение Духа Святого… Традиция есть не только принцип ограждающий, консервативный; она, прежде всего, принцип возрастания и возрождения… Предание – это постоянное пребывание Духа, а не только запоминание слов»[27].

Каким образом возможно христианину на деле осуществить гармонию сохранения предания, с одной стороны, и его развития – с другой, нагляднее всего показывает жизненный путь и дело отца Иустина, божественно мудро и святоотечески верно исполнившего и то, и другое в своей жизни. Для него верность преданию и верность отцам Церкви – одно и то же. Верность преданию и сотворила отцов, отцы же сохранили предание. Одно без другого не мыслится и не существует.

Это отношение к преданию определил и письменно изложил отец Иустин в начале своей «Догматики», поставив эпиграфом слова преподобного Иоанна Дамаскина: «Я не буду ничего говорить от себя, а лишь вкратце изложу то, что изрекли Божии и мудрые человеки».[28] Для преподобного Иоанна Дамаскина этот метод и принцип значил не простое механическое повторение лишь готовых фраз и выражений, а переданную и согласную преданию верность истине, изложенной в сочинениях более ранних отцов Церкви, этих воистину Божиих мудрых людей, однако верность, не означающую словесное повторение, но органический рост и развитие. Также и у отца Иустина верность преданию не состоит только в цитировании из богатой святоотеческой ризницы, в которую он не просто «заглядывал», но, как настоящий ризничий, отлично знал цену ее сокровищам, а, в первую очередь, в органическом духовном сращивании с ними и врастании в этот мистический организм, называющийся Церковью – «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3: 15). Отец Иустин жил преданием и в предании и потому по преданию святоотечески и жил, и мыслил, и говорил, и писал.

Коль скоро одним из главных признаков истины является неизменность, ибо она всегда и везде тождественна себе, подобно неизменяемому, равному Самому Себе Богу, так и в отце Иустине есть одна черта, которую нечасто встретишь и среди некоторых великих святых отцов. Она состоит в том, что отец Иустин от младости своей, с первых своих написанных и опубликованных строк и до последней своей записанной мысли, всегда в продолжение всей своей жизни плодовитого писателя и мыслителя оставался верен самому себе, или, лучше сказать, истине, которой преданно и в согласии с преданием служил, о которой мыслил и писал. И стиль, и язык, и неустрашимость, когда дело касается истины и предания Православной Церкви, оставались неизменными на протяжении всей его жизни. В этом смысле он перед кончиной поистине не имел нужды ни в чем раскаиваться и ни от чего отрекаться в своих делах и помыслах, в отличие от многих, часто и великих умов.

Он имел то редкое счастье, или, лучше сказать, милость и Промысл Божий, что с самого начала вступил на правый путь следования за Господом Иисусом Христом через следование святым отцам и Священному Преданию и не уклонялся с него «ни на десно, ни на шуе», в каких бы обстоятельствах и опасностях ни находился. Это то, что особенно восхищает и привлекает в отце Иустине. Он являет нам светлый пример твердого стояния в правоте, благодаря которому Церковь живет и творит.

Для многих такая позиция отца Иустина отдавала упрямством, непокорностью, сепаратизмом и неуважением к общепринятым манерам и нормам того времени. Много от этого пострадав и будучи гоним недругами, он, однако, не мог отречься своего пути, ибо путь этот был не его, но Христов, как он сам где-то написал. Из-за этого многие его осуждали и осуждают, ведь его правая евангельская, согласная апостольско-святоотеческому преданию позиция жгла их, подобно горящим угольям, свидетельствуя, хоть и не всегда словесно, что они не на правом пути, от которого не желают отказаться как приятного им и удобного. Отец Иустин заботился единственно о том, «чтобы Богу угодить и истине Его не изменить». Что люди подумают о его взглядах и поступках, мало его беспокоило, коль скоро он был готов за истину Божию претерпеть и тысячи смертей (его собственное выражение), если б только это было возможно. Поэтому у многих современников и знавших отца Иустина сложилось мнение, и некоторые открыто его высказывают, что отец Иустин был и остается совестью Сербской Церкви, а мы бы добавили: и не только Сербской. Ибо отец Иустин возрастал, жил и творил в среде евангельской богочеловеческой действительности, а через то и в среде целокупного апостольско-святоотеческого предания Церкви Христовой Православной. Потому он и принадлежит полноте Вселенско-Кафолической Церкви, как, впрочем, и все святые отцы и вообще святые Божии. Ни один святой не остается замкнут в узкие границы одного народа или какой-либо Поместной Церкви: поскольку он и спасается в Церкви, соборно «со всеми святыми», всем же и принадлежит.

Отец Иустин является сложной и многогранной личностью, что делает его близким и своим для всех групп и категорий, в которые можно было бы объединить святых отцов по тому или иному признаку.

По интересу к вопросам мировой литературы и философии отец Иустин был подобен и близок роду ученых отцов Церкви, в особенности святому мученику Иустину Философу, чье имя и принял в монашестве, как и великим каппадокийцам – святителям Василию Великому и Григорию Богослову[29]. Ибо как они, благодаря глубокому и основательному знанию и изучению греческой литературы и философии, ощутили невозможность человеческой мысли самой решить извечные вопросы человеческого бытия и всею душой, всем сердцем и всем разумом предались и прилепились Христу, так и отец Иустин в молодых летах увлекался светской мудростью и «философиею по преданию человеческому» (Кол. 2: 8), но скоро увидел, что это лишь горше и глубже уводит в мрачные лабиринты мира сего, откуда нет выхода, и обратился и всем своим существом предался единственной подлинной и непреходящей Мудрости – Богочеловеку Христу. На пути же сей «философии по Хриcте» у отца Иустина были незаменимые учители и блистательные образцы для подражания в лице святых отцов Церкви Православной, и особенно святителя Иоанна Златоуста, преподобного Макария Египетского, святителей Афанасия и Василия, преподобных Исаака Сирина и Симеона Нового Богослова и многих других. Из личного опыта узнав, что тайна любого святого – Господь Иисус, Который есть все и вся в его душе, в его совести, в его сердце, в его жизни и его деле, отец Иустин богомудро заключает, что «и современный христианин может быть истинным христианином только если будет руководим святыми изо дня в день»[30].

Наряду с этим подобием и родством с учеными отцами и богословами святой Церкви, отец Иустин не менее близок и сходен с группой в мирском смысле «неученых» отцов, таких как святители Николай Мирликийский, Спиридон Тримифунтский и многие другие. Подобно этим святым отцам, он отличался по-детски чистой и искренней верой в Господа Иисуса Христа, кристаллизуя эту веру в сверхчеловеческие молитвенно-аскетические подвиги, в которых весь сгорал, не щадя себя. Его подвижническая жизнь и непрестанные молитвы, сопровождаемые обильными слезами и внутренними воплями души, и против его воли не могли остаться в тайне, привлекали и изумляли не только богобоязненные православные души, но также некоторых иноверцев, имевших возможность ближе познакомиться с отцом Иустином. Для него в течение всей жизни был руководством девиз святителя Григория Богослова: «Нужно прежде себя очистить, а затем других учить чистоте; нужно прежде себя умудрить, а затем других учить мудрости; нужно прежде самому стать светом, а затем других просвещать; нужно прежде самому приблизиться к Богу, а затем других приводить к Нему; нужно прежде самому стать святым, а затем других освящать»[31]. Применяя это святоотеческое правило, отец Иустин самоотверженными подвигами (особенно поста, молитвы и слез) беспощадно перерабатывал себя в великого подвижника нашего времени и потому действительно оказался во всем подобен святым отцам – подвижникам и подлинным Христовым богословам[32].

Из такой вот жизненной близости, верности и схожести отца Иустина со святыми отцами естественным образом возникает и возрастает богословская верность и следование отеческому преданию, о котором было сказано выше. Действительно, как его подвижнически добродетельное житие не было простым слепком ранее прожитой жизни того или иного святого отца, а самобытной личной и неповторимой жизнью «со всеми святыми», так и его богословие не механическое лишь словесное повторение богословия святых отцов, но органическое возрастание и вырастание из него. Это не что иное, как богословским языком описанная и выраженная, собственным опытом познанная тайна воплощения Богочеловека Христа в личной жизни всякого истинно верующего. Об этом нам свидетельствуют все его творения, начиная с сохранившихся записей и тетрадей ученических и студенческих до последних изданных или еще не изданных его произведений.

Сия верность святоотеческому преданию и вместе с тем своеобразие построения и выражений отца Иустина яснее всего отражаются в «Догматике», или «православной философии истины», как он называл это свое сочинение, особенно во 2-м и 3-м томах, где он единственным в своем роде и со святых отцов до настоящего времени неповторимым образом излагает всесвятую истину Православия: о Богочеловеке и Его деле («Христология и сотериология», «Экклесиология, пневматология и эсхатология»).

Все богословские творения отца Иустина, и в первую очередь «Догматика», ясно и неопровержимо удостоверяют, что для него были и значили святые отцы и их догматическое богословие. О том он сам смиренномудро и по-святоотечески серьезно свидетельствует: «Православие – это православие святостью. Святость – это жизнь в Духе Святом и Духом Святым. Нет Православия вне святости, вне стяжания Духа Святого. В мире человеческой вещественности святость – это мерило Православия. Православно только то, что от духоносных святых угодников Божиих, от святых отцов Церкви. Православное богословие – это единственное евангельское богословие, ибо оно от Духа Святого, ибо оно от духоносных апостолов и святых отцов – Святым Духом богословие… Да, истинное, евангельское богословие бывает только Духом Святым, приобретается только Им и создается только Им. Поэтому для нас православные духоносные отцы Церкви – единственные истинные богословы, единственные хранители тайны богословия, единственные учители вечной истины о Трисолнечном Боге. Они – наши вожди, они – Пра­вославия наставники, они – трубы Духа Святого, они – тайники Святой Троицы, они – очи Христовы. По всему этому они – и мерило и критерий всего православного, всего евангельского. То, что не от них, что не в их духе, то неправославно. Только то, что можно проверить их духом, согласовать с их учением, только то – православное, евангельское, вечное. Следовательно, изучение святых отцов – это первое дело православного богослова. Здесь мысль крещается в живой воде и вся истекает в жизнь вечную. Душа омолаживается, чувства становятся бессмертными, мысль окрыляется и, подобно орлу, парит по чистым высотам. И возрастает в Божественной бесконечности, побуждаемая своим богоустремленным богоподобием»[33]. Таковая исчерпывающая, глубокая и истинная похвала и оценка святых отцов никогда, нигде и никем не была высказана. Говоря о святых отцах, отец Иустин одновременно выражает и свое отношение к современному увлечению модой во всем, даже и в богословии. «Мы не перестаем подчеркивать, – говорит он, – что в Церкви лучше всех мыслят святые отцы, ибо они мыслят Духом Святым… Есть и такие, которые призывают к реформам в Церкви, не чувствуя того, что все реформы в духе времени губительны для Православной Церкви… Отступив от наших незаменимых святых отцов и подвижников, заразились мы поверхностным западным реформизмом, забыли заповедь: “Не сообразуйтеся веку сему, но преобразуйтеся обновлением ума вашего, во eже искушати вам, что eсть воля Божия, благая, и угодная, и совершенная” (Рим. 12: 2)»[34]. Потому отец Иустин наставляет: «Молитвою и благочестием охраняется Святое Предание от всякого человеческого демонизма и диавольского гуманизма, и в нем весь Господь Иисус Христос, Который и есть вечное Священное Предание Церкви»[35].

Последовательный и верный святым отцам в позитивном учении и изложении православных истин веры, отец Иустин следует им также и в отношении ко всякого рода еретикам. Он часто, и особенно в последние годы, предостерегал от опасности как римской униатской пропаганды и неприемлемого для православного человека папизма и протестантизма, так и современной всеереси экуменизма, против неевангельского отношения к нему отдельных православных представителей. Еще в 1927 году, касаясь одного тогдашнего римо-католического призыва к православным прийти и подчиниться Римской Церкви и папе, отец Иустин писал: «Мал человек, слишком мал, будь он и папой, чтобы можно было оставить Богочеловека и прийти к человеку… Папопоклонство – человекопоклонство – вызывает грустную улыбку в жалостливой душе православной, и она “денно и нощно” молится Иисусу Сладчайшему, да направит всех человекопоклонников путем богочеловеческой истины в жизнь богочеловеческую»[36].

Известно классическое утверждение отца Иустина о том, что в истории рода человеческого произошло три главных падения: Адама, Иуды, папы. Адамово падение – отпадение от Бога; Иудино падение – продажа Бога; папское падение – желание заменить Богочеловека человеком, потому и наизлейшее. Догмат Римо-Католической Церкви о непогрешимости папы-человека, согласно отцу Иустину, всего лишь возрождение язычества и многобожия[37]. Потому папизм – это первый протестантизм, по словам истиновидца А.С. Хомякова[38].

В духе преподобного Максима отец Иустин беспощаден и к современному экуменизму. «Экуменизм, по отцу Иустину, есть имя для всех видов псевдохристианства, для всех псевдоцерквей Западной Европы. Они же суть не что иное, как ересь на ереси. Для всех для них общее название – всеересь. Почему? Потому что на протяжении истории разные ереси отрицали или извращали отдельные свойства Богочеловека Христа, а эти европейские ереси отвергают всего Богочеловека и на Его место ставят еврочеловека. Тут нет существенного различия между папизмом, протестантизмом, экуменизмом и другими сектами, имя коим легион»[39]. Из такового состояния дел по-святоотечески логично заключение отца Иустина, что «без покаяния и вступления в истинную Церковь Христову неестественно и бессмысленно говорить о некоем объединении “церквей”, о диалоге любви, об intercommunio»[40].

Такое отношение отца Иустина к еретикам ни в коем случае не означает ненависти, но является воплем взыскующей Христа души ради заблуждений и погибели тех, за кого Христос умер на Кресте. Здесь выражение верного следования святым отцам и богочеловеческой истине Церкви Православной. Он, несомненно, лишь воплощает в своей жизни то, что боговдохновенно высказал преподобный Максим Исповедник словами: «Я не желаю, чтобы еретики мучались, и не радуюсь их злу – Боже, сохрани! – но сугубо радуюсь их обращению. Ибо что верным может быть милей, нежели видеть рассеянных чад Божиих, собранных воедино. Я не потерял рассудок, чтобы советовать ценить немилосердие выше человеколюбия. Напротив, я советую со вниманием и усердием творить добро всем людям и всем верным быть всем для нуждающихся. Но при этом я говорю: нельзя помогать еретикам в утверждении их безумных верований, здесь нужно быть резким и непримиримым. Ибо я не называю любовью, но человеконенавистничеством и отпадением от Божественной любви то, когда кто-либо утверждает еретиков в их заблуждении на неминуемую погибель этих людей»[41].

Отец Иустин, обобщая мнение и учение всех святых отцов о еретиках, пишет: «Вот учение Православной Богочеловеческой Церкви Христовой, по святым апостолам, по святым отцам, согласно святым Соборам, о еретиках: ереси – не Церковь и не могут быть ею. Потому у еретиков не может быть святых таинств, во всяком случае святой евхаристии – этого таинства над таинствами, ибо святая евхаристия есть все и вся в Церкви: и Сам Богочеловек Иисус Христос, и сама Церковь как Его Тело, и вообще все Богочеловеческое. Intercommunio – общение с еретиками в святых таинствах, особенно в святой евхаристии – это самое бесстыдное предательство Господа Иисуса Христа, предательство Иудино, а также предательство всецелой Церкви Христовой, Церкви Богочеловеческой, Церкви апостольской, Церкви святоотеческой, Церкви Священного Предания, единой Церкви»[42].

После всего этого совершенно понятны сетования и негодование отца Иустина против позиции некоторых православных представителей, с легкостью перескакивающих через таковую согласную преданию точку зрения на еретиков отцов, Соборов, Церкви, становящихся и сами членами, и вовлекающих свои Церкви в так называемый «Экуменический совет церквей», представляющий, по отцу Иустину, не что иное, как собрание всех возможных ересей. Можно ли с еретиками совместно молиться, от них таинства принимать и им святые таинства православные преподавать – и оставаться православным? Ясно и для комариной совести, что это нечто невозможное и немыслимое. Все попытки подобные позиции защищать или оправдывать «любовью» к еретикам, «диалогом любви», «желанием единства» и т.п. суть лишь инъекции наркотика для убаюкивания и умерщвления церковной совести православных верующих. Не стоит обманываться: «Сущность любви есть истина, и любовь живет, пребывая в истине». Потому нет общения в любви без общения в истине. Иначе такое общение неестественно и лживо. Отсюда и заповедь христоносного апостола: «Любы нелицемерна» (Рим. 12: 9). Разделение любви и истины означает только недостаток богочеловеческой веры и потерянного духовного богочеловеческого равновесия и здравомыслия. Во всяком случае, заключает отец Иустин, этот путь никогда не был путем святых отцов[43].

Во всем следуя Священному Преданию и отцам Церкви, отец Иустин богомудро предлагает единственно возможный выход из всех безвыходных положений. Это апостольская богочеловеческая вера – всеобъемлющее возвращение на богочеловеческий путь святых апостолов и святых отцов[44]. Только так можно спастись и освободиться от рабства гуманистического человекоугодия и человекослужения и стереть все грехи[45].

Говоря вообще, отец Иустин и своей жизнью, и своим устным и письменным словом, только ему свойственным образом благовествования передает и в завещание нам оставляет то, что отцы святых семи Вселенских Соборов указали и подтвердили как единственный православный путь, путь богочеловеческий, коим необходимо бесстрашно следовать сквозь мрак и тьму сего века и света. И он может с полным правом в лике святых отцов исповедать пред всеми ангелами и людьми:

«Пророцы яко видеша, апоcтоли яко научиша, Церковь якоже прият, учителие якоже богословиша, вселенная якоже мудрствова, благодать якоже просия, истина якоже показася, лжа якоже отгнана бысть, премудрость якоже дерзну, Хриcтос якоже настави: тако мудрствуем, тако глаголем, тако проповедуем Хриcта истиннаго Бога нашего[46]. Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди!»[47].
Епископ Рашско-Призренский и Косовско-Метохийский Артемий (Радосавлевич),
Перевела с сербского Мария Мелькова

Уже полгода даже светские СМИ цитируют слова святителя Николая Сербского о кризисе, вдруг ставшие актуальными. В 1920 году владыка предсказал Вторую мировую войну, в деталях описав ее оружие и методы. В одной из его поэм угаданы события последних двадцати лет в Сербии. Откуда у вышедшего из села епископа была способность различать глубинные течения истории? Как выучившийся на Западе гений стал на родине святым дедушкой?

Как Сербия исчезла из географии
Святитель Николай Сербский не раз демонстрировал, как в повседневных газетных сообщениях можно увидеть параллель к той или иной библейской теме. Например, заметку о том, что жители одного из островов близ скандинавского побережья различают лишь черный и белый цвета, поскольку происходят от одного предка-дальтоника, он комментировал так: «…Как непослушанием одного человека [Адама] сделались многие грешными, так и послушанием одного [Христа] сделаются праведными многие» (Рим. 5: 19).
«Святитель Николай был типичным сербом-интеллектуалом, “крестьянским генералом”, можно сказать — человеком из народа, — рассказывает специалист по истории Сербской Православной Церкви, истории Балкан, член редакции “Православие.ru” иеромонах Игнатий (Шестаков). — Сербия в тот момент, когда родился святитель, была аграрной страной, одна большая деревня. Даже правящая королевская династия восходила к сыну крестьян Карагеоргию, который в XIX веке дослужился до офицерского звания в Австрии, а потом воевал с турками. Особой элиты, в западноевропейском понимании, во время 500-летнего турецкого ига у сербов не было. Церковь существовала и в это время, но какой древний сербский монастырь ни возьми, из его истории мы узнаем, что он по нескольку раз сжигался турками и опять восстанавливался. Сербы находились на меже между Османской и Австрийской империями, периодически поднимали восстания, которые часто заканчивались тем, что турки устраивали грандиозную резню и вынуждали христианское население массово переселяться на запад и северо-запад. Во главе и восстаний, и исходов часто стояли патриархи. В XIX веке после ряда побед Сербия образовала самостоятельное королевство. Тогда и родился маленький Никола».

Пастух из Лелича
По одному из устных преданий, младенца Бато (так звали мальчика в семье) пытались похитить разбойники и спасти его удалось только благодаря снайперским выстрелам дяди-солдата, который в тот момент вернулся на побывку. Родители будущего святителя жили недалеко от города Валево в деревушке Лелич. «Сербы — это южные горные славяне, можно сказать, смесь славянского и горского менталитетов, — говорит о. Игнатий. — Каждый серб знает многовековую историю своего рода и с радостью рассказывает, как воевали предки, откуда переселялись». «Село в горной Сербии, в отличие от равнинных деревенек, разбросано на широком пространстве, будто состоит из отдельных хуторов, — рассказывает Илья Числов, председатель Общества сербско-русской дружбы. — Жили раньше патриархальными семьями — задругами, у Велимировичей под одной крышей ютилось более тридцати домочадцев. Занимались виноградарством, держали овец, сами делали масло, сыр, каймак и другие молочные продукты. Пахали чаще на волах. Детей не баловали».
В Сербии все растет, теплый климат, но крестьянская жизнь на переломе эпох была изнурительной. Из восьмерых братьев и сестер Николы никто не дожил до взрослого возраста, да и он, первенец, не отличался здоровьем, постоянно были проблемы с легкими. Но после своих сорока он напишет о детстве: «Когда я был пастырем овец, уже тогда я был священником Твоим…» Молиться мальчика учила мать, сама позднее ставшая монахиней; через 60 лет воспоминания об этих уроках служили утешением для святителя в концлагере. На богослужения Катарина и сын отправлялись в монастырь Челие, расположенный в долине, в четырех километрах от горного Лелича. «Скорее всего, пешком, — говорит Илья Числов. — Там крутой уклон, даже сейчас паломники спускаются от деревни самостоятельно, автобус не может подъехать». В школе-интернате при монастыре Никола провел раннее отрочество. В крестьянском доме на счету каждая пара рук, но заступничество ли учителей причиной, слезы ли самого Бато, только мальчика пустили учиться и дальше.

На пассионарном подъеме
Мечтали, что он станет учителем или инженером. Никола окончил валевскую гимназию первым учеником и подал документы… в военное училище. «Балканы конца XIX — начала XX века — это серия постоянных войн, — объясняет иеромонах Игнатий (Шестаков). — Объединившиеся и уже получившие свободу Греция, Болгария, Сербия воевали со слабнущей Османской империей. Молодые сербы на этом пассионарном подъеме жили тем, что придется еще воевать, потому что многие сербские земли оставались под властью Австро-Венгрии и Турции».
Медкомиссия училища Велимировича забраковала: «Малый объем груди. Хроническое недоедание». Он перенес документы в Белградскую богословию (семинария, которая больше походила на духовно-учительскую школу и готовила в основном учителей). Здесь епископу-экзаменатору показалось, что у Николы нет музыкального слуха, и он объявил: «Зачем нам такой слабенький? Еще помрет, пожалуй!» Однако потом смилостивился. Юноша быстро доказал свои способности и прилежание.
Его однокашники рассказывали, что когда возвращались воскресным вечером после развлечений, то заставали Велимировича в дубраве, где он проповедовал перед деревьями. На экзамене по гомилетике нужно было сымпровизировать на тему, заданную в экзаменационном билете. Велимирович в качестве билета вытянул чистый лист. Однако не растерялся: «Чист лист, пока на нем еще ничего не начертано; чист день, пока в нем нет никакой мглы… Чиста душа, когда в ней не остается уже места греху…» Такие импровизации и эпические периоды практиковали в Сербии слепые гусляры. Тогда они по всей стране продавали книги и распевали былины. «Сербы — народ песенный, у них до сих пор под гусли могут и про бомбардировки 1999 года спеть, и про более современные политические события, — объясняет о. Игнатий. — А вот письменная культура за годы ига в Сербии сильно пострадала. Богословского высшего учебного заведения в Сербии не было (оно появилось в 20-е годы, во многом благодаря русским эмигрантам). Молодое государство нуждалось в интеллектуальной элите».
После семинарии Никола отказался от командировки в Россию, положенной лучшему ученику, и два года отработал учителем в селе, одновременно помогая местному батюшке, а потом — за счет королевской стипендии — поехал учиться на Запад. Окончил философский факультет в Оксфорде и навсегда полюбил Англию (потом он часто сюда возвращался, писал о Шекспире, дружил со многими англичанами). Защитил два «доктората» (кандидатская) — по философии Беркли и по богословию Воскресения Христова. И вернулся в Сербию — видным человеком, который в любом обществе обращал на себя внимание изысканными манерами и речью. В 1909 году Велимирович тяжело заболел, во время болезни дал обет о монашеском постриге, после исцеления его исполнил, прибавив одну букву к своему имени. Через короткое время рукоположенный во иеромонахи, он отправился в Россию.

Богословие от Серафима Саровского
«К сожалению, документов о его пребывании в России исследователям обнаружить не удалось. Ни в синодальном, ни в других специальных архивах, — рассказывает о. Игнатий (Шестаков). — Но то, что Велимирович пропутешествовал по России — где-то между 1910 и 1914 годами, — сомнений не вызывает. По его работам, например “Миссионерским письмам”, видно, что он был в России, знал ее и любил. Но известно, что сперва он не особо хотел ехать, сопротивлялся и, наверное, появился здесь зимой, в середине учебного года. Жил, возможно, на какие-то свои средства, посещал занятия по своему выбору, без официального статуса, поездил. Все это заняло хорошо если год…
Однако из России отец Николай уехал другим человеком. Не стоит идеализировать духовное и интеллектуальное состояние христианских народов, освобожденных от турецкого ига в конце XIX — начале XX века. И сербские, и болгарские, и румынские интеллектуалы ездили учиться на Запад и возвращались оттуда с идеями, часто далекими от Православия. В том, что писал, как себя вел Николай Велимирович в первые годы его интеллектуальной деятельности, было много эпатажного. Поэтому его старшие духовные товарищи, архиереи, видя в нем огромный потенциал, понимая, кем он может и должен стать, отправили его в Россию, чтобы “оправославить”. Сербы и сейчас за тем в Россию приезжают. Сербские владыки отмечают: “В России входишь в храм и чувствуешь, что народ молится”. То, к чему мы привыкли и часто не бережем, для них — пример действенного Православия. У нас сейчас бедных бабушек “бабками” обзывают, но такое народное благочестие иногда действует похлеще любой миссионерской программы. Но после двух-трех дней пребывания в Москве — посещения храмов, присутствия на литургии — иностранцы видят богословие Серафима Саровского и Сергия Радонежского в действии. Ту Святую Русь, которую мы порой уже не замечаем — у нас взгляд замылен. Похоже, подобное перерождение произошло и в отце Николае».

С крестом и фрулой
В начале Первой мировой войны иеромонах Николай добровольно отправился полковым священником под Белград. Участвовал в дерзкой операции по форсированию Савы и первым — с благословляющим крестом в руках — ступил на другой берег, сербскую землю, которая веками находилась под властью захватчиков.
В 1915-м премьер-министр посылает молодого иеромонаха с дипломатической миссией в Англию и Америку. «Австро-Венгрия и Германия вели свою дипломатическую работу и пропаганду, всеми силами создавая негативный образ сербов, — поясняет иеромонах Игнатий. — Необходим был какой-то ответ этому. Разъяснение, что происходит, кто виноват, кому помогать. Что была Сербия для Запада? Про нее ничего не знали. Нужно было воздействовать на общественное мнение и для того, чтобы собрать гуманитарную помощь, привлечь внимание Красного Креста.
Требовались контакты с духовенством, чтобы оно повлияло на политиков в своих странах. Велимирович как раз подходил на эту роль: прекрасный оратор, он замечательно знал иностранные языки, кроме того, у него уже были друзья среди интеллектуалов — например, англиканский епископ Джордж Белл. В Лондоне отец Николай начал миссию с того, что выходил в парк и играл на фруле — сербской народной флейте. Мигом собирался народ. А он заводил разговоры: “Вот это фрула, а я серб”. И рассказывал, что такое Сербия, объяснял ее роль в войне, что она страдает, что потенциально Сербия всегда была союзником Франции и Англии». Лекции-проповеди он читал по всему миру, выступая по пять-шесть раз в день. В ответ и в Америке, и в Англии собиралась материальная помощь для сербских беженцев. Тысячи добровольцев, в основном сербы-эмигранты, но не только, отправились на фронт. На острове Корфу — месте эвакуации сербской армии — появилось несколько английских госпиталей, где спасали сербов (и немалой ценой: более половины английских сестер милосердия, добровольно работавших в госпиталях, погибли от тифа!). «Ни один народ не понес в Первую мировую таких потерь, как сербский, — говорит Илья Числов. — С полей сражений не вернулся каждый второй солдат. Страна была разорена, обессилена. И все же она вышла из войны победительницей».

Обед с королем
По окончании войны Николай Велимирович был избран епископом, и сразу на Жичскую кафедру. «Жича — сердце Сербии, здесь в Средние века проходили церковно-народные соборы, коронация первого короля. Здесь живут в основном сербы, и сюда могли поставить только такого патриота, как святитель Николай, — говорит о. Игнатий. — Святитель берег сербские традиции, любил народную музыку, сам написал много песен (в том числе для детей), типа колядок, с самыми простыми распевами». В Сербии вокруг него возникло особое движение богомольников, мирян, которые исповедовали личное благочестие. Он восстанавливал древние монастыри и храмы». А Балканы продолжали раздирать распри; как во все времена, здесь на узкой тропинке сталкивались миры и мировоззрения.
«С распадом Австро-Венгрии появилась возможность объединения двух сербских королевств — Сербии и Черногории, были освобождены Босния, Герцеговина, Крайна, Далмация. Казалось бы, ничто не мешало создать единую православную державу, однако политики предпочли идею Югославии — совместного государства сербов, хорватов и словенцев», — рассказывает Илья Числов. Первая Югославия образовалась в 1918 году. Объединены были народы с разными менталитетами — католики с православными. «За столетия ига церковная традиция не могла не пострадать, ведь священникам приходилось и из ружей стрелять по туркам, чтобы защитить свою паству. Сложно было от большинства ожидать настоящего исихазма.
На возрождение сербского монашества серьезное влияние оказала в XX веке огромная русская эмиграция, — описывает эпоху революций о. Игнатий. — Среди молодежи ходили даже коммунистические идеи. За влияние боролись разные партии. Политики, даже православные, многое видели по-своему и серьезно вмешивались в жизнь Церкви. Духовенство было очень политизированным. Святителя Николая ругали в прессе. Святитель был такой человек… как про Нафанаила Господь говорит: “Израильтянин, в котором нет лукавства”. Когда он уже перешел на кафедру в Охрид, к нему как-то приехал король Александр Карагеоргиевич. Был пост, они сидели в комнате с видом на озеро, обедали. Александру подали молочного поросенка на подносе. Владыка Николай взял этот поднос и говорит тому, кто принес: “Вам что, недостаточно замечательной охридской рыбы? Будете еще короля кормить чем не полагается!” — и поросенка в окно.
Свою епархию святой дека (святой дедушка), как называли его в Сербии, ежедневно объезжал в коляске, обычно сам правя вместо кучера, был доступен даже для нищих. О нем оставили самые разнообразные воспоминания: как он дежурил у постели больного, как распевал с детьми, как ругался с чиновниками за солдат и вдов. Характер его хозяйственности иллюстрирует исторический случай, который он сам любил рассказывать. Однажды выбившийся из низов сербский князь Милош вспомнил доброту хозяина, на которого когда-то работал, и пригласил к себе. После застолья привел в помещение с государственной казной и, желая испытать, сказал: “Хочу тебя наградить. Бери отсюда, сколько нужно ” . Гость вывернул карманы, в которых обнаружились две монеты. И бросил их в общую кучу со словами: “Отсюда не берут, сюда добавляют”. Еще в годы войны святитель отказывался в пользу государства от своего жалованья. В 1927 году на свои деньги построил в родном Леличе “задушбину” — храм, который строят на помин души. Дома для сирот и детей бедняков епископ Николай основал во многих сербских городах. В предвоенные годы в них жили около шестисот детей».

Сквозь Дахау
Практически всю Вторую мировую войну владыка провел под арестом. Но в эти годы в условиях частой нехватки бумаги он написал несколько книг проповедей, насочинял на целый сборник «Песенок и песен», переводил Священное Писание. Гитлер изначала не думал захватывать Югославию, надеясь на союз. Но союзу противилось большинство сербов, в том числе высшее духовенство. Еще до войны владыка чаще, чем против разъедавшего Югославию коммунизма, выступал против ницшеанства и германского национал-социализма, разоблачая их антихристианский дух. Немецкая разведка об этом знала. Когда Жичский монастырь, где владыку застала война, разбомбили, правительство Югославии предложило ему личный самолет для бегства за границу, но он отказался.
С приходом немцев его, как и патриарха Гавриила, сразу посадили под домашний арест. И все-таки некоторое время он поддерживал связь с четниками (королевскими отрядами сопротивления) и пытался помешать массовым расстрелам. На фашистов-комендантов производил впечатление тот факт, что арестованный епископ имел немецкий орден за восстановление в 1935 году кладбища немцев, погибших в Первой мировой. Но постепенно условия содержания становились строже. Первоиерархов перекидывали с места на место. Немцы опасались, как бы четники не организовали операцию по их освобождению, и до последнего надеялись, что удастся склонить пастырей к участию в идеологической кампании против «красной чумы». В сентябре 1944 года, получив опять отказ от сотрудничества, фашисты бросили патриарха и владыку в концлагерь Дахау. Известно, что в лагере святителей держали в отдельном здании с усиленной охраной и в их обязанности входил вынос параши из бараков. Из этого круга ада владыка Николай вышел с новой книгой — «Обращение к сербскому народу из окна темницы».
«Период фашистской оккупации в Сербии был одновременно периодом гражданской войны, — рассказывает о. Игнатий Шестаков. — Если немцами в общей сложности было убито около 80 сербских священников, хорватскими фашистами-усташами — 170 священников, то коммунистами Тито к 9 мая 1945 года — 230 священников. После войны поднялась волна красного террора. До конца 1945-го расстреляли еще не меньше 80 священников, в том числе митрополита Черногорско-Приморского Иоанникия (сейчас он прославлен как священномученик). Во второй — социалистической — Югославии владыку Николая, как ни странно, объявили «сотрудником оккупантов», запретили его книги. До конца жизни владыка больше не вернулся на родину, даже не просил об этом югославские власти».
Последние годы изгнанник жил при русском монастыре Святого Тихона в Пенсильвании, преподавал в местной семинарии. Умер он в 1956 году и был похоронен в сербском монастыре святого Саввы в Либертвилле. В 1991-м его мощи перевезли в Сербию. Самые горькие строки в 15 томах собрания сочинений святителя Николая посвящены любимой Сербии. А самые неожиданные — воспоминания о концлагере: «…забьешься в какой-нибудь угол и повторяешь в себе: “Господи! Аз есмь прах и пепел, возьми душу мою! ” И душа вдруг возносится на небо, и ты видишь Бога перед собой. Но выдержать не можешь и молишь Его: “Не готов я еще, Господи. Верни меня обратно ” . А потом опять… Всю свою жизнь, какая мне еще отпущена, отдал бы за один час жизни в Дахау».
Историю о том, что одна из королев-изгнанниц из французских колоний в занятии огородом обрела куда «более свежую радость бытия», чем в дни пребывания на троне, владыка Николай заключал словами: «Я… научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии, и в недостатке; Все могу в укрепляющем меня Христе» (Флп. 4: 11-13)
Святитель Николай родился в селе Лелич. Это название происходит от слова «стон» — здесь во время исхода конца XVII века были замучены тысячи беженцев.
Однажды , когда отец Николай рассказывал в Англии о своей земле, кто-то из англичан задал провокационный вопрос: «А есть ли там нечто подобное шедеврам европейской архитектуры?» Отец Николай отреагировал сразу: «В Сербии есть шедевр азиатской архитектуры — Челе кула (Башня черепов). Во время одного из сербских восстаний турки ворвались в крепость, которую защищали около пяти тысяч восставших, но сербы взорвали себя вместе с десятком тысяч карателей. На руинах турки соорудили башню и вмуровали в ее стены тысячу отрубленных голов защитников».
Во время жизни в Охриде владыка каждое лето ездил на Афон, был там знаком со многими насельниками, в том числе с преподобным Силуаном.
Золотой период в истории страны, связанный с династией Неманичей (конец XI — конец XIV века), остался в далеком прошлом. 500 лет ига привели к тому, что практически все христиане (это касалось не только сербов, но и других славян) были для турков «райя», буквально это переводится как «скоты».
По воспоминаниям игуменьи Анны (Наджич), для детского приюта в Битоле владыка Николай выкупил бывшие покои турецкого паши с источником целебной воды во дворе. По приезде пригласил в гости соседа-мусульманина, расспрашивал его о жизни. Для турка не было подходящего стула, и он сел на пол, скрестив ноги. Владыка попросил воспитательницу приюта завести низкие сиденья — на тот случай, если придут мусульмане. Перед освящением дома он попросил гостя выйти, но не сердиться: «Мы здесь немного помолимся по нашему обычаю».
В притче святителя Николая о пахаре и великане один герой возносит благодарение за гибель своего вола, другой — за пожар в собственном замке. Завершается она словами: «И пусть никто не говорит: “Постигла меня беда, разве и за это я должен благодарить Бога?!”».

www.pravmir.ru

По предложению САНИ 2009 год провозглашен в Сербии годом Милутина Миланковича, известного сербского ученого, 130 лет со дня рождения которого отмечалось недавно. ЮНЕСКО включила этот юбилей в официальный список важных годовщин, а с 22 по 25 сентября также под покровительством ЮНЕСКО состоится международный симпозиум на тему «Климатические изменения в начале второй декады этого века».

Милутин Миланкович получил диплом инженера строителя, но он был не только инженером, но и ученым-геофизиком, климатологом, астрономом. В Белградском университете он основал кафедру небесной механики, в мире стал известен своей теорией ледниковых периодов. На торжественном заседании, посвященном 130-летию со дня рождения ученого был показан научно-популярный фильм о его жизни и деятельности, из которого зрители могли узнать, что Милутин Миланкович воспитывался в патриархальной семье, первые знания по математике получил от отца, закончил Высшую техническую школу в Вене, там же защитил докторскую диссертацию. Что он любил ночные прогулки, был влюблен в картину Рафаэля «Мадонну в зеленом». Еще в фильме показано, что Милутин Миланкович был мечтателем и визионером и что два кратера на Луне и на Марсе и еще один планетоид носят его имя. Благодаря этому ученому сербская наука имеют свое место в матрице мировых научных достижений. Его книга «Через космос и века» считается лучшей в области научно-популярной литературы. Сам автор называл ее популярной астрономией. Она написана оригинально в виде писем дорогой подруге. Ей он занимательно объясняет важные понятия не только из астрономии, но и из других наук и проблемы, связанные с небесными телами, геологией и историей науки вообще. О Милутине Миленковиче писали, что он «провел черту между прошлым и будущими со своего престола в нынешнем времени ходил на прогулку в будущее или парил над прошлым, заглядывая в него».

М. Миланкович родился 28 мая 1879 г. в местечке Даль, в тогдашней Австро-Венгрии, ныне Хорватии. В Вене в 1902 г. закончил строительный факультет и через два года защитил докторскую диссертацию, став первым сербом, получившим ученое звание доктора технических наук. В бытность инженером он запатентировал шесть изобретений. На 25 объектах в Югославии, Австрии, Италии, Венгрии и Румынии применены его строительные иновации. Как настоящий патриот Миланкович оставляет удобную и налаженную жизнь в Вене и переезжает в Белград. Благодаря своему блестящему математическому таланту и знанию законов физики и астрономии, он разработал астрономическую теорию климатический изменений на Земле, в которой объяснил тайну наступления ледниковых периодов на нашей планете. Ему принадлежит теория изменения континентов и создание самого точного астрономического календаря. В 63 года он сублимировал все свои знания и открытия в математической теории климата. В 1941 г. написал капитальный труд «Канон освещения Земли Солнцем».
Интересно, что премия Европейского геофизического общества за достижения в области климатологии и метеорологии, которая присуждается с 1993 г., носит имя Милутина Миланковича, а НАСА включила его в число 15-ти самых крупных ученых мира.
Милутин Миланкович умер 12 декабря 1958 года и был похоронен в родном городке Даль.
glassrbije.org

История государственного переворота, совершённого в столице Сербии в ночь на 29 мая 1903 года и завершившегося убийством короля Александра Обреновича и его жены Драги, более или менее известна в мировой литературе. Однако мы совсем не зря употребили здесь эдакое неуверенное — «более или менее». Несмотря на кажущуюся «прозрачность» путча, ряд его важных деталей интерпретированы исследователями неверно, чему подтверждением служат слова последнего живого заговорщика (в том роковом мае девятьсот третьего — безусого подпоручика) Боривоя Йовановича, сказанные им полвека спустя: «О том, что произошло 29 мая, писалось очень произвольно и неполно. Подлинная история ещё не написана! И у Драгиши Васича полно неточностей…» А некоторые обстоятельства и вовсе не известны. И это при том, что речь идет о событии, которое, сыграв роль революции, изменило всю историю страны.

Об одном из таких почти скрытых доселе деяний, сопровождавших переворот, мы и расскажем. Но для начала следует ознакомить читателя с общей экспозицией, дабы облегчить затем восприятие предлагаемого сюжета…

Итак, в час пятнадцать ночи отряд офицеров-заговорщиков — числом 28 человек, ведомый капитаном Драгутином Димитриевичем-Аписом, двинулся быстрым шагом из Офицерского дома ко дворцу. Примерно в два, разоружив охрану и взорвав двери, они вломились в королевские покои, где после долгих поисков обнаружили августейшую чету. Изрешетив Александра и Драгу пулями, пьяные офицеры сбросили их тела через окно во двор… Параллельно с этим две группы отправились выполнять другую задачу, поставленную главой переворота полковником Александром Машиным: ликвидировать на собственных квартирах сербского премьера генерала Димитрие Цинцар-Марковича, военного министра генерала Милована Павловича, министра внутренних дел Велимира Тодоровича. Для подстраховки!.. Около двух часов ночи (одновременно с нападением на дворец) экзекуция началась. Премьер и военный министр были убиты, а министр полиции — тяжело ранен… Кроме них жертвами кровавой ночи стали братья королевы — Никола и Никодие Луневицы. Но то уж была импровизация победителей.

Детали гибели юных «принцев» (а оба они вели себя достойно под взведёнными револьверами «импровизаторов» во главе с Воиславом Танкосичем) хорошо известны. Обстоятельства же последних минут жизни генералов замолчаны или изолганы. Они
ушли в небытие, и тина забвения сомкнулась над ними. И нет возможности отстоять себя перед потомками… Дело историка — вернуть забытые имена. Тем более один из погибших в ночь на 29 мая генералов был связан с Россией: 5 мая 1878 года Милован Павлович, тогда ещё молодой майор, был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени «в воздаяние отличных подвигов, мужества и храбрости, оказанных в разновременных делах с турками в войну 1877-1878 годов». Старая фотография сохранила лик сербского офицера с белым крестом натруди…

Далее мы и попытаемся реконструировать перипетии «последнего боя» генерала Павловича — увы, со своими. В этом нам поможет донесение русского военного агента, полковника Генерального штаба И. Н. Сысоева — соседа министра и непосредственного свидетеля событий. Кроме того, при комментировании документа мы воспользуемся и обнаруженным нами в Белграде посланием зятя генерала — майора сербского Генштаба Божидара Янковича экс-премьеру Владану Джорджевичу с описанием «ужасной ночи», когда и был убит его тесть. Итак, слово русскому свидетелю — мы впервые публикуем его рапорт от 4 июня за № 47.

«Я был почти свидетелем убиения сербского военного министра генерала Милована Павловича во время кровавого государственного переворота в Белграде в ночь с 28-го на 29-е мая сего года, так как моя квартира находится в одном доме, на одной лестнице и рядом с квартирой покойного генерала (других жильцов в этом доме нет; в нижнем этаже помещаются лавки).

На другой же день по смерти генерала к моей лестнице был приставлен караул, который охраняет генеральскую квартиру (семья М. Павловича выселилась; в квартире остались только вещи), а может быть, наблюдает за тем, чтобы хранящиеся у меня вещи М. Павловича не были вынесены его родными.
Об изложенном выше печальном и угнетающем душу событии докладываю Вашему Превосходительству».

***

Этот документ дезавуирует целый ряд мифов, что густым шлейфом тянутся за всяким путчем. А потому перед тем как высказаться по «свидетельству» Сысоева о смерти военного министра, обратимся к самому стойкому из них — весьма распространённой в публицистике и воспоминаниях (а иногда проскальзывающей даже в серьёзных научных трудах) версии о причастности России и её представителей к организации заговора. Так, сестра убиенной королевы Драги Обренович, Анна Миличевич-Луневица, всерьёз полагала, что «Чарыков (Николай Валерьевич — посланник России в Сербии.
— А. Ш.) организовал даже некий «русский клуб», где под видом изучения русского языка сербские офицеры осваивали историю заговоров». И в результате — русским «удалось, наконец, найти восемь десятков подонков, которые согласились лишить жизни короля, королеву и двух её младших братьев…» И супруга погибшего премьера (генерала Цинцар-Марковича) Мария также «ощущала» участие в трагедии «руки Петербурга» — Чарыков будто бы желал «использовать движение офицеров в интересах России», а потому и предлагал «оказать моральную поддержку готовящейся перемене династий и свержению Обреновичей». И авторитетный исследователь Ва-са Казимирович даже не сомневался в том, что «Чарыков был связан с некоторыми заговорщиками и знал, что они замышляют». О том же писал его старший современник — Триша Кацлерович: «Царский посланник Чарыков был ознакомлен с планом заговорщиков. 29 мая он наблюдал из окна русской миссии за происходящим в королевском дворце, ожидая, что офицерский заговор ликвидирует Александра по типу былых переворотов при русском дворе…»

Заметим однако, что материалы российских архивов (ГАРФ, РГВИА, АВПРИ) ничем не подтверждают данную версию: известие о перевороте, несмотря на все кружившие по Белграду слухи, о коих в Петербурге были наслышаны, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Действительно, не странно ли, что донесения диппредставителя, военного агента и шефа балканской тайной агентуры в столичные офисы различались по ряду важных деталей. Так, например, в части, нас касающейся, Чарыков писал: «Между заговорщиками было условлено, что если им не удастся сразу убить короля, то по известному сигналу должны быть убиты на своих квартирах министры: председатель — генерал Цинцар-Маркович, военный — генерал Милован Павлович и внутренних дел — Веля Тодорович. Через полчаса после начала поисков условленный сигнал был дан, и назначенные для этого офицеры и нижние чины отправились к намеченным жертвам и их убили…» Сысоев же в донесении о перевороте подчеркнул, что «эта версия едва ли справедлива».
Военный агент прав — нападение на дворец началось в два часа ночи. И в то же самое время он пробудился «от сильнейшего шума» у себя на лестнице. Это значит, что не было никакого получаса ожидания (и, соответственно, еще как минимум получаса, необходимого, чтобы добраться до цели), а министерская резня стояла в плане заговора изначально, являясь самостоятельной его частью.

Но мы увлеклись; вернёмся к посланию Сысоева в Генштаб. Оно также показывает всю надуманность версии о русской причастности к убийству Обреновичей, причём на сей раз особенно наглядно — через бытовые мелочи. Вдумаемся, разве мог военный человек (предположим на миг, что он был в курсе готовящихся событий) «дожидаться» их, мирно почивая в собственной постели? Вряд ли такое вообще можно представить.

И в связи с этим понаблюдаем за поведением австро-венгерского посланника в Белграде, барона Константина Думбы — а о возможном и, естественно, тайном участии Вены в событиях той ночи говорилось немало. О том же писал и академик Милорад Экмечич. Так вот, через десять минут после убийства королевской четы, по признанию самого дипломата, барон был уже в курсе дела. Часа не прошло, и мы видим Думбу, беседующего в дворцовом парке с главой переворота полковником Машиным. Получив необходимые гарантии и связавшись с австрийскими консулами в провинции, посланник успокоился…

Донесение Сысоева в очередной раз показывает, что переворот 29 мая 1903 года был, вероятно, самым странным в мировой истории — ведь практически все (и в течение полутора лет!) слышали, что в среде офицеров куётся заговор против монарха («неоднократно приходилось слышать, что всё это кончится плохо, что что-то готовится»). Подозревали о том и представители режима — генерал Павлович «предвидел возможность революции и имел при себе три револьвера». И… ничего, никаких превентивных мер. Мало того, фатальные случайности нанизывались одна на другую. Несколько заговорщиков были арестованы, однако убеждённый министром в том, что присягнувшие военные чины не посмеют устроить путч и что в деле нет ничего серьёзного, король приказал прекратить следствие. Наконец, сам генерал, получив вечером 28 мая письмо от офицера Генштаба Милосава Живановича, в котором говорилось, что счёт пошёл на часы, а режим уже «на флажке», сунул его в карман с тем, чтобы прочитать дома, и… забыл. Нераспечатанное письмо заговорщики нашли в мундире покойного министра, а несколько дней спустя честный Живанович покончил с собой.

Добавим и то, что 25 мая агент русской тайной полиции на Балканах Александр Вейсман, прибыв из Софии в Белград, предупредил коронованного тёзку Обреновича о готовящемся комплоте — перед нами, кстати, ещё одно «доказательство» отсутствия «русского следа» в белградской трагедии.

Но меры опять-таки не были приняты: 27-летний монарх, не по годам уверенный в своём умении обвести вокруг пальца любого, комбинировал. Причём так «искусно», что до сих пор не ясно: хотел ли он расстаться со своею бесплодной женой (вопрос о престолонаследии стоял чрезвычайно остро) или же ввести в стране осадное положение. Как бы там ни было, вечером 28 мая премьер-министр Цинцар-Маркович подал в отставку, сохранив тем самым своё честное имя, а ночью случилась резня во дворце и на министерских квартирах…

Далее, победители всегда подчёркивали «трусость» Милована Павловича. По их разумению, он (как и его несчастные коллеги) должен был быть не только физически ликвидирован, но и очернён в глазах потомков. Что им в какой-то мере удалось— в литературе, лояльной новой власти, все персонажи, более или менее близкие ко двору Обреновичей, обрисованы чёрной краской.

«Когда солдаты подошли к дому военного министра, — «констатирует» один из современников, — он появился у окна и спросил, что они хотят от него. Те отвечали, что пришли его арестовать, на что генерал взял ружьё и начал стрелять. Солдаты ответили огнём. Увидев, что перестрелка может надолго затянуться, офицеры решили подняться на второй этаж и захватить его в квартире. Как только Павлович понял, что одному ему долго не продержаться, он бросил оружие и спрятался в большом шкафу. Офицеры выломали дверь и вошли в квартиру министра. Обнаружив, где скрывается министр, они открыли огонь из револьвера и убили его, а затем, вытащив из шкафа, вынесли тело на улицу».

Схожая, но еще более оскорбительная для памяти георгиевского кавалера «картина событий» присутствует в другом «труде»: «Когда солдаты ломились в дом, военный министр не вышел к ним, но наоборот — в страхе побежал и спрятался в шкаф. Заговорщики обнаружили его и несколькими выстрелами через дверцы покончили с ним. А затем его мёртвого вытащили на улицу. Как же мог целый министр и генерал так трусливо погибнуть… Это лучшее доказательство того, каких людей назначал король Александр на высшие посты в армии и утверждал министрами».

Позор трусу, одним словом!.. Но ведь ордена Св. Георгия так просто не давались. Что и подтвердила реальная, а не выдуманная гибель его сербского кавалера, который «умер, как герой». Мало того, о себе обречённый Павлович даже не думал. Во время штурма квартиры ему с помощью Сысоева удалось спрятать жену и дочь на чердаке, приказав супруге: «Уходи! Спасай ребёнка!», — как о том, со слов несчастной тёщи, написал впоследствии зять генерала.

Как видим, рапорт русского агента позволил восстановить подлинную картину трагедии, и из-под наслоений клеветы «победителей», словно водяной знак на бумаге, проявился лик храброго боевого генерала, уже смертью своей доказавшего, что отнюдь не зря в своё время он был удостоен высшей военной награды России…

И наконец, документ помогает уточнить некоторые детали, ускользнувшие в своё время от внимания современников. Причём чем дальше находился автор от места преступления, тем более фантастический вид приобретало оно под его пером. Так, один из русских «знатоков», к примеру, утверждал, будто «генерал Павлович сидел в кругу семьи, когда пришли заговорщики (в два-то часа ночи?! — А. Ш.). Он жил в одноэтажном домике, так что с улицы можно было видеть внутренность комнаты. Один из офицеров подошёл к окну и закричал, что король требует немедленно Павловича во дворец. Выглянув на улицу, Павлович сразу же сообразил, в чём дело. Он схватил револьвер и принялся стрелять. Стоявшие на улице ответили залпом, и генерал упал бездыханным трупом…». А между тем хорошо известно, что проживал он (как оказалось, на одной «лестничной клетке» с Сысоевым) во втором этаже дома, принадлежавшего «Обществу реконструкции Врачара», что на тогдашней Цветочной площади.

Дом этот сохранился поныне. На его фасаде, как и ранее, начертано — «Общество реконструкции Врачара»… Сейчас это бойкий торговый центр, и спешащие по своим делам белградцы даже не догадываются, что происходило здесь в тёмную майскую ночь 1903 года.

Кстати, именно с домом «Общества» связан наглядный образчик политической культуры, характерной для Сербии того времени… Мы здесь о пушкинской «милости к падшим», свойственной, впрочем, только натурам высоким. В письме Б. Янковича, зятя покойного генерала, читаем: «Относительно вида квартиры, в которой эти разбойники хозяйничали целых 10 минут, вы получите ясное впечатление, когда я скажу, что после нападения она выглядела так, будто черкесы её грабили и жгли. Довольно вам заметить только, что «Общество реконструкции Врачара», коему принадлежит здание, заплатило 2700 динаров на ремонт и… обвинило мою тёщу в разрушении стен и порче деревянных частей, требуя от неё компенсации (выделено в оригинале. —А. Ш.)…

Георгиевский кавалер генерал Милован Павлович погребён в семейном склепе на Новом кладбище в Белграде. Правда, власти так и не дали родным с ним проститься, «перепутав» время церемонии. Его супруга умерла спустя два года и похоронена рядом с мужем…

Источник: Журнал “Родина”

Память 14/27 января

Жизнь святого Саввы, первого Архиепископа Сербского достойна особенного внимания не только потому, что она представляет собой пример пламенной любви к Господу и высоких подвигов иноческих и трудов пастырских, но и потому, что проливает много света на историю монашеской жизни на Афоне – неувядающего хранилища и рассадника иноческой жизни, а также на историю и состояние Сербской Православной Церкви конца XII – первой половины XIII веков.
Жизнь и труды святителя Саввы излагаются обычно, основываясь на жизнеописании, составленном в 1243 году его учеником игуменом Дометианом, который был настоятелем и духовником Далее…

Гаврило Принцип (25 июля 1894 — 28 апреля 1918) — «югославянский националист» из Боснии, 28 июня 1914 года убивший австрийского престолонаследника Франца Фердинанда и его жену Софию (Сараевское убийство). Это послужило поводом к началу Первой мировой войны.
Принцип, серб по национальности, родился в Обляе (Обљај), в Боснии. Сербия была тогда независимым государством, а Босния — частью Австро-Венгерской империи (оккупированной в 1878 и аннексированной в 1908 году), населённой преимущественно сербами. Принцип вступил в анархистскую, националистическую организацию «Млада Босна», боровшуюся против оккупации.

28 июня 1914 года эрцгерцог Франц Фердинанд приехал в Сараево по приглашению генерала Оскара Потиорека, чтобы наблюдать за учениями. Франц Фердинанд был умеренным австрийским политиком, сторонником автономии для боснийцев, и уже этим сильно раздражал экстремистов из «Молодой Боснии».
«Млада Босна» решила убить Фердинанда. Убийство было поручено группе из шести заговорщиков, по крайней мере три из них, в том числе Принцип, были больны туберкулёзом — в то время смертельное и неизлечимое заболевание. Интересно, что Франц Фердинанд тоже был болен туберкулёзом.
Незадолго до 10 утра в воскресенье чета прибыла в Сараево на поезде. В 10.10 кортеж из шести машин (супруги Фердинанд ехали во второй, вместе с Потиореком), приветствуемый толпами народа, миновал центральное отделение полиции. Там их ждали заговорщики.

Неделько Чабринович (Недељко Чабриновић) бросил гранату, но промахнулся. Вместо Фердинанда граната убила шофёра третьей машины и ранила её пассажиров, а также полицейского и прохожих из толпы. Чабринович проглотил заранее полученный им яд (цианистый калий), но его только вырвало. Возможно, вместо цианистого калия ему дали какой-то более слабый яд. Он попытался прыгнуть в реку, но был схвачен толпой, жестоко избит и передан в руки правосудия. Другие заговорщики не смогли ничего сделать из-за заслонившей машины толпы народа. Покушение как будто провалилось.
Фердинанд поехал читать речь в городскую ратушу. После чтения речи один из придворных его свиты, барон Морсе (Morsey), предложил ему уехать. В ответ Потиорек сказал «Вы думаете, что Сараево кишит убийцами?» Фердинанд решил поехать в больницу навестить раненых при покушении. Софи настояла на том, чтобы ехать с ним. Ехать решили по боковой улочке Аппель Квай (Appel Quay). Вот только Потиорек забыл сообщить шофёру Францу Урбану об изменении маршрута.
Шофёр повернул на улицу Франца Иосифа. Ему объяснили, что он едет неправильно. Он начал медленно разворачивать машину. В этот момент машину заметил Гаврило Принцип, покупавший в соседнем магазине сэндвич. Он подбежал к машине и выстрелил беременной Софи в живот, а затем Францу Фердинанду в шею. Как и Чабринович, он попытался отравиться, и его вырвало. Затем он попытался застрелиться, но набежавшие люди отобрали у него пистолет. Как и Чабриновича, его избили — так жестоко, что в тюрьме ему пришлось ампутировать руку.
Фердинанд и его жена были перевезены в резиденцию губернатора, где они умерли не более чем через час после выстрелов.
Все шестеро заговорщиков были арестованы. Они отказывались отвечать на вопросы следователей, только один из них (вероятно, Данило Илич) сломался и рассказал все детали, в том числе заявил, что оружие было представлено сербским правительством.
Принципа не могли приговорить к смертной казни, поскольку ему было только 19 лет, и по австро-венгерским законам, он был несовершеннолетним. Он был приговорён к максимально возможному сроку — 20 годам тюремного заключения. Он содержался в тюрьме в тяжёлых условиях и умер от туберкулёза 28 апреля 1918 года. Остальные заговорщики, кроме Данило Илича, тоже были приговорены к длительным срокам тюремного заключения. Данило Илич и еще два террориста, Велько Кубрилович и Мишко Йованович были повешены 3 февраля 1915 года.
Австро-Венгрия предъявила Сербии унизительный Июльский ультиматум. Сербия согласилась со всеми условиями последнего, кроме права австрийских полицейских участвовать в деле (фактически, от ввода на территорию Сербии австрийских войск для «установления порядка»). Австро-Венгрия обвинила Сербию в неискренности и начала войну. Война завершилась капитуляцией Австро-Венгрии, и Босния и Герцеговина была присоединена к Сербии. Это произошло через три месяца после смерти Гаврило Принципа.

http://ru.wikipedia.org

(10 июля 1856 – 7 января 1943)
Место рождения: Село Смиляны, Госпич, Австрийская империя (ныне — в Хорватии)
Нико?ла Те?сла (серб. Никола Тесла; 10 июля 1856, Смиляны, Австро-Венгрия, ныне в Хорватии — 7 января 1943, Нью-Йорк, США) — американский физик, инженер, изобретатель в области электротехники и радиотехники. Серб по национальности. Родился и вырос в Австро-Венгрии, в последующие годы работал во Франции и США. В 1891 году приобрёл американское гражданство.
Широко известен благодаря своему научно-революционному вкладу в изучение свойств электричества и магнетизма в конце XIX — начале XX веков. Патенты и теоретические работы Теслы сформировали базис для современных устройств, работающих на переменном токе, многофазовых систем и электродвигателя, позволивших совершить второй этап промышленной революции.

Современники-биографы считали Теслу «человеком, который изобрёл XX век» и «„святым заступником“ современного электричества». После демонстрации радио и победы в «Войнах токов» Тесла получил повсеместное признание как выдающийся инженер-электрик Америки. Ранние работы Теслы проложили путь современной электротехнике, его открытия раннего периода имели инновационное значение. В США по известности Тесла мог конкурировать с любым изобретателем или учёным в истории или популярной культуре.
Министр культуры и экологии Республики Сербия называет Николу Теслу одним из самых больших учёных во всей мировой истории. Бранко Ковачевич, декан электротехнического факультета Белградского университета, утверждает, что Никола Тесла наперёд знал, как будет развиваться наука. Юрий Мазурин, кандидат физико-математических наук, утверждает, что за всю историю человечества было только две масштабных личности, два гения — это Леонардо да Винчи и Никола Тесла.

Награды и премии:
Медали Э.Крессиана, Дж.Скотта, Т.Эдисона [2]. От Нобелевской премии отказался.

Биография: см. статью полностью

Стефан Урош IV Душан Неманич (серб. Стефан Урош IV Душан Немањић) — сербский король (1331—1346) из рода Неманичей, с 1346 года — «царь сербов и греков» (до смерти в 1355 году).
Старший сын короля Сербии Стефана Уроша III. В 1331 году поднял мятеж против отца и сверг его с престола. В результате ряда войн с Византией и Венгрией Стефану Душану удалось создать огромное государство, в которые входили Македония, Эпир, Фессалия, часть Фракии; отражением этого стала в 1346 году его коронация в качестве «Царя сербов и греков» при одновременном учреждении в Сербской православной церкви патриаршества. В 1349 году издал так называемый «Законник Стефана Душана» — сборник законов Сербии.
Был женат на Елене, сестре болгарского царя Ивана Александра. Сын Стефана Душана, Стефан Урош V, стал последним царём Сербии.

http://ru.wikipedia.org

Джордже Балашевич (Ђорђе Балашевић), родился 11 мая 1953 года в городе Нови Сад, Сербия. Выдающийся сербский поэт-песенник и певец.
Биография

Неманья Эмир Кустурица (серб. Немања Емир Кустурица, бос. Nemanja Emir Kusturica; родился 24 ноября 1954, Сараево) — сербский кинорежиссёр боснийского происхождения, отмеченный наградами крупнейших кинофестивалей Европы, включая две «Золотые пальмовые ветви» фестиваля в Каннах; кавалер французского Ордена литературы и искусства. Кроме работы в кино, Кустурица известен как участник рок-группы «The No Smoking Orchestra».
Биография

Горан Брегович (сербохорв. Горан Бреговић, Goran Bregovi?; родился 22 марта 1950 в Сараево, Босния и Герцеговина, тогда Югославия) — музыкант и композитор, широко известный в странах восточной Европы по рок-группе Bijelo Dugme, а так же во всём мире как автор музыки к фильмам, среди которых несколько фильмов Эмира Кустурицы.
Считает себя югославом, аргументируя это тем, что его отец хорватского происхождения, мать сербского, а жена — мусульманка. Его отец был офицером ЮНА. После развода родителей жил с матерью в Сараево. Ныне живёт в Париже с женой Дженаной Суджукой (D?enana Sud?uka) и тремя дочерьми.
Далее…

Саво Милошевич (серб. Саво Милошевић, Savo Milosevic; родился 2 сентября 1973 года в Биелине) — сербский футболист, нападающий. После ухода из испанской «Осасуны» летом 2007 года и кратковременного пребывания в канадском ФК «Торонто» был свободным агентом. До 2006 года играл за сборные Югославии и Сербии и Черногории. Последний матч за национальную сборную сыграл на Чемпионат мира по футболу 2006 года в Германии против Кот-д’Ивуара, который стал последним матчем и в истории сборной Сербии и Черногории. С 2008 года является игроком ФК «Рубин». Абсолютный рекордсмен сборной Сербии и Черногории по числу игр и забитых мячей.

Достижения
Чемпион Югославии: 1993, 1994
Обладатель Кубка Югославии: 1994
Обладатель Кубка Английской лиги: 1996
Лучший бомбардир ЧЕ-2000 (вместе с Патриком Клюйвертом)

http://ru.wikipedia.org

Президент компании Zepter International, г-н Филип Цептер, швейцарский миллиардер сербского происхождения, является основателем не только самой компании, но и основателем философии Zepter – философии здорового образа жизни и совершенствования, направленного на улучшение качества жизни и решение экологических проблем.
Компания Zepter International производит и продает эксклюзивные высококачественные потребительские товары по всему миру, главным образом путем прямых продаж, силами более 120 000 консультантов, а также через розничную сеть. С момента своего создания компания Zepter старается быть неотъемлемой частью повседневной жизни людей, способствуя повышению качества их жизни.
За последние десятилетия компания Zepter International превратилась в крупную международную компанию, ведущую торговые операции через свои филиалы более чем в 40 странах мира на 5 континентах.
www.edelstars.ru

Сербский современный поэт, переводчик, сценарист и драматург Зоран Костич родился в 1948 году в Черногории — в древнем городе Цетинье. Студенческие годы провел в Белграде, изучая мировую литературу и этнографию. В 1973 году за участие в голодовке студентов Философского университета, устроенной в знак протеста против принятия новой Конституции СФРЮ, ущемляющей права сербского народа, был арестован. Непродолжительное время, проведенное в тюрьме, обернулось двенадцатилетним запретом на литературную деятельность. В результате его первая книга стихов была издана только в 1984 году. Позднее вышли еще шесть книг.
Сегодня Зоран Костич активно участвует в литературной жизни Югославии. Его стихи переведены на русский, болгарский, польский, словенский, итальянский, македонский, немецкий и английский языки. В течение последних лет он является редактором “Сербского литературного вестника”.
Зоран Костич — Генеральный секретарь Общества сербско-русской дружбы, член Международного фонда славянской письменности и славянских культур (в Москве), член Международной Славянской академии наук и искусства, член Союза писателей Сербии и почетный член Союза писателей России.
В его поэзии емко и на века воспет сербский народ-борец и, несмотря ни на что, победитель. В одном из телемостов с Белградом Зоран выразил суть сербского вопроса на сегодня: Сербия – последний оплот Европы в ее столкновениях с Америкой. За стихотворение, прочитанное в мае 1991 года на панихиде по сербам, сожженным усташами в 1941 году в православном храме города Глина, хорватское телевидение объявило настоящую охоту на сербского патриота.

<b>Объявление в газете</b>

Скупаю старые искромсанные рощи,
корявые дубы и сосны скупаю,
ведьмачьи трущобы, где нечисть ропщет,
по-волчьи воя, по-лисьи лая.

Скупаю тучные и сухие нивы,
пшеницу, рожь, кукурузы початки,
стерню, терновники, кипень крапивы,
огородные пугала, межи и грядки,

скупаю в горах сторожки пастушьи
(денежки — сразу!), а в долинах — села,
целиком, частями, где живые души,
и те дома, где пусто и голо,

скупаю остовы, печища, руины,
лебедой и полынью заросшие стены
(очаги из старой морщинистой глины,
без крыши, имеют особую цену),

скупаю большие дома и хибары,
хлевушки, подвалы, чуланы, повети,
нужники, собачьи конуры, амбары,
овины, свиные и овечьи клети,

монастыри, церкви, часовни и башни –
скупаю древние ваши святыни,
пристанища мертвых скупаю ваши
(лучше — забытые всеми живыми).

Скупаю все ваши поля на свете,
мертвых молчанье, живых дыханье,
скупаю воздух, воду и ветер
и в небесах облаков сверканье.

Солнце, звезды — от края до края, –
минувшие дни и те, что будут,
все имена ваши оптом скупаю
и все их стираю — до последней буквы.
www.moskvam.ru

Интервью с Зораном Костичем

Ивана Жигон (родилась 2 февраля 1968, Белград, СФР Югославия) — югославская и сербская актриса театра и кино, сценарист и режиссёр документальных фильмов, общественный деятель, в том числе председатель Общества сербско-российской дружбы. Родители — известный актёр и режиссёр Стево Жигон и актриса Елена Жигон.

Ивана Жигон – ведущая актриса Национального театра Сербии – награждена «ЗА ЛИЧНОЕ МУЖЕСТВО В БОРЬБЕ ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И СОХРАНЕНИЕ ДУХОВНЫХ КОРНЕЙ БРАТСКИХ НАРОДОВ СЕРБИИ И ЧЕРНОГОРИИ». Далее…